— Навязали… да как навязали! Ты смотришь, и не замечаешь очевидного, привык уже видеть как положено, а не как есть. Ты говорил о величии Рузвельта, о его борьбе с безработицей, о вкладе США в войну, но не хотел замечать, что именно при Рузвельте США стала активно вкладывать деньги в Германию! Что это промышленники США выкормили Гитлера!
— Выкормили. Но Рузвельт всего лишь президент, а свобода предпринимательства…
— Да хрена! Сам же говорил, каким авторитетом пользовался Рузвельт в вашем мире! А наши миры, это ты сам подтверждал, почти идентичны, по мелочи если только отличаются. Рузвельт жёсткий авторитарный правитель, который не колеблясь менял законодательство под себя. О связях в кругах промышленников и финансистов не забывай. Я как Фаулз могу подтвердить, что связи у Рузвельтов более чем хорошие, нам до них далеко.
Говорил Фаулз убедительно и ярко, а у меня сжималось сердце… До этого момента всё было как-то… не то чтобы не всерьёз… как можно назвать несерьёзной помощь Сталину и Штрассеру⁉
Просто Рузвельт для меня фигура знаковая, можно сказать монументальная. А тут…
— … его нужно убить.
Губы Лесли плотно сжаты, вид самый решительный.
— Не будет авторитарного и яркого Рузвельта, США не полезут в Европу, замкнувшись на собственных проблемах. И американские промышленники не полезут в Германию… Только не говори мне, что веришь в эту ерунду о свободном рынке! Не будет поддержки американского капитала с некими гарантиями, то…
— А губы-то белые, боится… Но решительно настроен, не отступит.
— … декларируемые цели расходятся с истинными. А как теперь ясно, цель одна — подчинить себе мир, стать мировым правительством — явно или опосредованно.
— А если США замкнётся в доктрине Монро[1], то и СССР не полезет в Европу устанавливать коммунистические режимы для создания буферной зоны.
— Да! В идеале, — Фаулз скривился как от зубной боли, — чтобы сохранить многополярный мир, США нужно не просто жёстко соблюдать доктрину Монро, но и… взять на вооружение принцип невмешательства в дела суверенных государств.
Видно, что мысль эта вымученная, даже выстраданная, неприятная для него, истинного англосакса и члена правящего класса.
— Кроме соседних Канады и Мексики, — добавляю я, и Лесли благодарно кивает, — но в таком случае остаётся Великобритания со своими колониями и доминионами[2].
— Это проблема, — горбится он, зажав ладони меж колен, — и серьёзная.
— Решаемая, — вспоминаю Чандра Боса[3], — вполне решаемая. Если начать работу в ближайшее время, то по крайней мере об Индии можно будет не беспокоиться. Независимость… не уверен, по крайней мере быстро, но британские силы на себя оттянут. Потом африканцы всякие…