Семья из восьми человек и их соседи, прятавшиеся внутри, поняли свою ошибку и тут же принялись извиняться, пока посмеивающаяся, радостная военачальница помогала им выбраться наружу. Живые! Ещё выжившие.
Нелепость ситуации сводила с ума. Благодарность? Некоторые поселенцы даже обнимали Волкородов, застигая их врасплох. Почему? Почему они благодарили? Племя Волка подвело их; позволило людям умереть; снова нарушило Клятву… а люди всё равно рады видеть их, восхваляя, будто… будто они герои. Мне нужно навестить Истерзанную и исповедаться в грехах, — решила Джанин, надеясь получить подобающее наказание.
Крик из центра поселения вырвал её из мыслей. Причиной суматохи была группа поселенцев, сходившихся вокруг женщины в рваном офицерском плаще. Двое Волкородов стояли рядом с задержанной, пытаясь предотвратить самосуд, и одному приходилось отнимать винтовку у разъярённого поселенца. Святая Меча Камелия, всё ещё в броне Игрит, пришла раньше Джанин, но из уважения дождалась военачальницу.
— Эта сука им помогала! — закричала Кит, указывая на офицера. Кит пережила бой, но удар о стену оставил несколько трещин в черепе. Несмотря на шок и боль, с туго забинтованной головой, девочка яростно пыталась помогать где могла: перевязывала раненых, успокаивала детёнышей и отказывалась уходить на лечение в ползун. Джанин подумала, что, возможно, перед ними был будущий мэр. — Я видела, как солдат просил её подождать, чтобы остальные успели в бункер, а эта сука просто прострелила ему ногу и захлопнула дверь у него перед носом, прежде чем кто-либо успел войти! А когда налётчики ворвались внутрь, она торговалась за свою безопасность, рассказывая, где прячутся наши!
— Это ложь! Она вам лжёт! Нет, вы все лжёте; это… У меня не было выбора! — Предательница-офицер съёжилась под тяжёлым взглядом Джанин. Женщина облизнула губы и продолжила дрожащим голосом. — Это… это был единственный способ уберечь людей внутри бункера!
— А когда ты увидела, как они убивают детёнышей — младенцев, как вы их называете, — ты схватила оружие и попыталась защитить их, как велит твой священный долг? — бесстрастно спросила Джанин, сжимая древко так сильно, что кожа наконец треснула и струйка крови потекла по Сказителю.
Предательство. Оно пустило по её венам палящий огонь. Никто не поднимал шума, если старейшина или простой поселенец уступал требованиям налётчиков под угрозой насилия. Такое сотрудничество часто сохраняло жизни. Помощь не могла поспеть повсюду вовремя, а материальные блага всегда возмещались, и никакого наказания за такой выбор не следовало. Лучше было пойти в рабство, зная, что Возвратители выследят захватчиков, чтобы освободить своих. Но солдат, действующий подобным образом и, хуже того, пренебрегающий долгом защищать уязвимых, был совсем другим делом. Ни Благословлённая Мать, ни синий вирм не проявляли милосердия к таким ублюдкам.