— Это металлическая конечность, как у моего брата! — перебил Богдан и хлопнул в лапы. — Непревзойдённый кусок мощи, способный пробивать дыры в стенах! Представьте, как здорово иметь такую игрушку! Сияющая металлическая форма, в которой куча фантастических инструментов! Игнаций, покажи пылающий меч!
— Разумно ли…
— Пылающий меч! Пылающий меч! — скандировала толпа, и Игнаций улыбнулся, отступив на шаг. Он драматично взмахнул металлической рукой, лапа превратилась в огнемёт, и он нацелил его в потолок. Но появился лишь маленький язычок пламени размером с палец.
— Вы, наверное, гадаете, почему вместо пылающего меча у нас пылающий пук, — обратился Богдан к зрителям. — Я тоже. Какой Бездны, Игнаций?
— Встроенные системы безопасности, — сказал Игнаций. — Вернёмся к жонглированию!
— Убийца-веселья! Ботаник-зануда! Эх, переходим ко второму этапу!
Джанин стало легче, когда брат и сестра Кирка присоединились к Эльзаде, развлекая детёнышей-Нормалов. Богдан был чудотворцем. Несмотря на нежелание даже взглянуть на сидящую Калайсу, дрожь Кирка улеглась. Он даже попросил Богдана научить его подбрасывать в воздух две гильзы, и два самца потешали толпу, подбрасывая свои снаряды и ловя их ротовыми щелями, пока Кирк случайно не проглотил одну под аплодисменты детёнышей. Он поклонился и позволил малышам кататься у себя на спине. Сеть поддерживающих друзей давала самцу ещё один шанс вновь обрести уверенность и вести полноценную жизнь, и Джанин пожелала ему добра и пару, которая принесёт ему дюжины детёнышей на воспитание.
Гнев. Гнев Калайса знала очень хорошо. Она чувствовала его с тех пор, как её никчёмные, ни на что не годные родители умерли в какой-то канаве, названия которой она даже не знала. Не проходило дня, чтобы она не злилась на необходимость доминировать над противниками в ямах, чистить кузачье дерьмо и вливать молоко в неблагодарные бесполезные пасти братьев и сестры вместо того, чтобы спать и восстанавливаться. Гнев помогал ей пережить худшее, был и проклятием её существования, и причиной опрометчивых поступков, и огненным двигателем, поднимавшим её на ноги.
Но после того как эта сука переломала ей кости, ярость… уменьшилась, будто воздух вышел из проколотого шарика. Она всё ещё намеревалась увидеть, как Эшбрингер жрёт землю, разумеется, просто не сейчас. Она не годилась для руководства большой стаей, пока её собственная была слабой. Гнев помогал Калайсе делать то, чего она обычно не делала, и пока она неслась по коридору, кипя от смущения, именно ярость давала ей достаточно смирения для осуществления плана.