Но по мере того, как жертвы накапливались, сопротивление угасало. Солдаты Техно-Королевы, одетые в костюмы химзащиты и усиленные дополнительной бронёй экзоскелеты, начали оглядываться назад, разделяя схожие панические мысли. Захватчики не останавливаются! Я здесь умру! Я нужен своей семье! Бесполезно; они просто не умирают!
Таков был боевой дух. Трудно выстроить, ещё труднее удержать. Страх спасал жизни, избавляя население города от участи быть заморённым голодом или уничтоженным бомбардировкой до полной покорности. Чтобы добиться такого результата, Возвратители усилили натиск. Туша Джанин сбила офицера с ног, сломав ему руки одним лишь столкновением. Её локоть ударил, выпотрошив солдата с ракетной установкой. Её телохранительницы, Бездушная и Нетерпеливая, метнулись поверх военачальницы, разрывая людей когтями, как это делали все шаманки. Их пасти щёлкали, отхватывая конечности, и вой шаманок слился с воем стаи.
Драгена выждала ровно столько, сколько нужно было, чтобы первые ряды охваченных паникой врагов достигли широких улиц города. Это было одновременно последнее предложение пощады и тактический расчёт. Оставь добычу без пути к отступлению, и она оскалит клыки, сколь бы жалкими они ни были. Солдаты в глубинах города видели, как бегут их союзники, слышали леденящий кровь вой нападавших, и у них было достаточно времени для осознания того, насколько стремительно пали внешние укрепления.
Джанин слышала, как из динамиков, установленных на стенах, вырывались приказы, требующие уничтожать паникующих и бегущих. Но зачастую трудно поднять руку на соседей, кем бы ты ни был. Не открывая огонь по солдатам, покинувшим посты, прислужники Техно-Королевы невольно впервые в жизни ослушались её воли. А один акт неповиновения угрожал повлечь за собой следующий, особенно пока в их головах маячила мысль о спасении через бегство.
Столица выглядела такой же безжизненной, как земли за стеной. Потрёпанный бетон главных дорог хранил следы тысяч конвоев, доставлявших припасы для поддержания промышленности и людей. Ядовитые реки текли под решётчатыми тротуарами. Горожане обитали в квадратных бараках с наглухо закрытыми окнами, больше похожих на бетонные блоки, выблеванные на землю, чем на места, которые можно назвать домом. Грубые и безликие, эти здания различались лишь идентификационными номерами. Джанин возненавидела их с первого взгляда, но также поблагодарила духов за толщину их стен. Будущие граждане Армии Возвращения были в относительной безопасности от случайных выстрелов.
Здесь не пестрели вывески магазинов, нигде не мычал тягловый скот, испуганно вырываясь в стойлах от воя сирен. По широким дорогам не метались домашние животные, и лишь в узких оконных прорезях то и дело мелькали испуганные глаза.