— Кем ты себя возомнила, разоряя мою лабораторию? — спросил Академик. Он нахмурился в ответ на её смешок, а более яркая вспышка в его багровых радужках выдала в них искусственные имплантаты. — Над чем смеёшься, тварь? Думаешь, ты чего-то достигла?
— Разорительница. Хорошо звучит. — Слово зачаровало её. У неё было имя, которое она выбрала сама. Первый Номер, рождённая в баке, эти прозвища остались в прошлом. У человека должно быть имя, а у чудовища, титул под стать. Разорять и истреблять всё зло, пока не останутся одни лишь люди. — Не уверена, победила ли я, но вот ты точно проиграл, отец, — сказала она ему, напрягая мышцы ног, усиливая давление.
Столько погибших, а работа даже не закончена. Что толку? Родня по-прежнему мертва, страдания последних дней никуда не делись, а стоять на двух ногах ей больше не было удобно. Испуганная девочка из прошлого растворилась во тьме, поднявшейся на её месте. Разорительница не завела друзей; она никогда никого не изменила к лучшему, никогда не утешила ни единой души. В конечном итоге, она выполняла отвратительную работу, для которой её создали хозяева, убивала и рвала на части, хотя сама сомневалась, что глупцы сейчас были бы рады исполненному предназначению.
Но кое-что приносило ей утешение. С Академиком покончено. Сегодня его мечты угаснут, так и не осуществившись. Это ведь что-то значило, правда? Она не позволила ликованию взять верх. Глаза этого человека оставались спокойными и расчётливыми. Добыча опаснее всего, когда загнана в угол и ей нечего терять. У него ещё оставались козыри.
— Отец? Ты считаешь себя моей дочерью? Мерзкая шутка. — Костяшки Академика побелели от возмущения. — Я твой создатель, ты, самонадеянный, непослушный, никчёмный щенок. Ты моё орудие, объект, на котором я оттачиваю мастерство, и ничего больше. Вот всё, чем ты когда-либо будешь! Мой разум привёл тебя в этот мир. По моей воле ты шагаешь; по моему замыслу ты трудишься. И если ты неспособна выполнить свою функцию, я разберу и пересоберу тебя столько раз, сколько потребуется, чтобы создать подходящую боевую единицу. Я Академик, и твоё существование принадлежит мне!
— Может, притормозишь свой безумный бред, закуска? — спросила Разорительница, надавливая на поле. По сфере пробежала серия громких трещин, за которыми последовали искры, брызнувшие вокруг её когтей, и это вызвало у неё улыбку. — От такого откровенного словоблудия у меня уши вянут.
Смерть. Слева. Предупредил голос в её голове. Разорительница отреагировала без колебаний, метнувшись вправо. Академик взмахнул тростью, направив её конец на неё. Щит исчез, замкнувшись меньшим коконом вокруг мужчины, и трость выстрелила лучом тьмы. Интенсивная белизна окаймляла края выпущенного луча, сопровождаемая жаром такой силы, что оранжевые твари рядом с Академиком превратились в тени, застывшие на миг в этом сиянии, а после исчезли без следа.