Охранникам повезло больше, они выстроили баррикаду, разделившую зал надвое. Ящики, неиспользованные капсулы, вырванное из стен оборудование — всё тяжёлое, что можно было оторвать, пошло на строительство частокола, и оранжевые твари заняли позиции сверху, готовые открыть огонь, но слишком опасаясь атаковать первыми и спровоцировать Первый Номер.
— Что происходит?! — услышала она рёв Академика. Мужчина со своими телохранителями находился на другом конце зала, у дверей лифта. — Почему сервер не отвечает? Где боевые костюмы? Где войска сверху? Аварийные бригады! Отключите уже жар и токсины, ценный персонал гибнет, идиоты! И верните систему в сеть, нам нужно связаться со штабом.
Её когти прочертили борозды в стальном полу, привлекая его внимание. Пусть поймёт. Пусть осознание того, что он потерял контроль над ситуацией, а его будущее теперь принадлежит простому продукту, дойдёт до него. Академик обернулся, более раздражённый, чем испуганный. Он поднял руку, щёлкнул пальцами, и боль пронзила всё существо Первого Номера, подкосив ей ноги.
Она задохнулась, схватившись за грудь, а Академик тонко улыбнулся при виде оранжевой вспышки под её кожей. Сердце заныло, конечности ослабли, и чудовище едва не рухнуло на пол. Миг уязвимости прошёл. С каждым следующим вдохом силы возвращались. Слизнув кровь с губ, она поднялась и устремила взгляд на человека, сдетонировавшего взрывное устройство прямо у неё в груди.
Их последняя мера безопасности провалилась. Дура! Какой же самонадеянной дурой она была! Намёки были на виду: зачем родне понадобился медицинский центр? Они и так исцелялись достаточно быстро сами. Нет, правительство поместило их туда, чтобы извлечь дремлющую внутри смерть. Сердце пострадало, но осталось целым и стремительно регенерировало. Взрыв обжёг лёгкие и порвал капилляры, но Первый Номер была уверена, это её даже близко не остановит. Она совершила ошибку, решив, что неуязвима. Ошибку, которую не собиралась повторять.
— Избавьте меня от этого генетического тупика, — прорычал Академик. — Сохранять ничего не нужно. Я клонирую её заново из того, что останется.
Оранжевая тварь, командовавшая обороной, подняла руку, выкрикивая приказы. Слова обернулись визгом, когда рука упала, а разрез рассёк тело пополам на уровне пояса. Чудовище было уже на баррикаде, среди меньших солдат. В шлемах появлялись дыры, летели конечности, багровые брызги пятнали смотровые окна холодильных отсеков.
Это была резня. Наученная нападением на грудь, Первый Номер больше не рисковала. Её движения были слишком быстры, чтобы оранжевые твари могли за ними уследить. Их визоры и системы наведения отслеживали её прекрасно, но человеческие тела не успевали развернуться и вскинуть оружие вовремя. Они гибли десятками, их костюмы мялись от волн воздуха, вытесняемого её движениями. Голодный взгляд чудовища выделял тех, кто был достаточно храбр, чтобы попытаться навести хоть какое-то подобие порядка. Их она преследовала первыми, попутно раздавив нескольких тварей. Сила её шагов рвала силовую броню, а вес расплющивал тела внутри, часто сминая целую сторону торса охранника в лепёшку.