И тут тени, которые и заметил глазастый старшина-пограничник, ожили.

Пять бойцов в выцветших гимнастерках с видом голодных волков вынырнули изо рва у дороги. Это не окруженцы, нет усталости, да и у двоих были камуфлированные накидки. Явно же разведка, или диверсанты из Гомеля. Они каким-то чудом прошли сквозь немецкое кольцо в тыл и теперь возвращающиеся обратно [описывается реальный случай обороны Гомеля].

Взмах короткого клинка — и первый немец, булькая кровью, осел на пыльную траву. Второй успел лишь дернуться, как тяжелый кулак разведчика впечатал его голову в кабину, а нож сделал завершающий укол. Солдаты не сразу вовсе сообразили, что происходит.

Один советский воин подпрыгнул, лихо выйдя на две руки на борту машины. Он нырнул в кузов. Как он извернулся, я не видел, но скоро у одного немецкого солдата уже пульсировала кровь из горла. Другие бойцы так же были в кузове. И они прикладами добивали оставшегося немца.

Тела водил, солдат тут же скинули. Диверсанты прыгнули в машину: один за руль, еще один на пассажирское сиденье и выставил в окно автомат. Знакомый мне ППД. Остальные сили в кузов, аккурат на ящики с минами. Ощетинились так же автоматами.

Мотор резко взревел. «Опель» рванул с места, но не в сторону немецкого тыла, а прямо на позиции оцепления, напрямик к Гомелю!

Скоро, выехав из-за угла, ошарашив немцев, машина с хрустом снесла шлагбаум тылового дозора и, подскакивая на кочках, понеслась к передовой линии немецких окопов.

Немцы проснулись. Оглушительно заорали унтер-офицеры. Но не стреляли. Наверняка подумали о том, что свои чудят. Да и машина, почти доверху груженная ящиками с оружием… А вокруг столько немчуры…

Но скоро, когда машина натужно шла по полю, когда и полному идиоту стало понятно, да и сами диверсанты поливали пулями вокруг не целясь…

Сначала сухо и отрывисто защёлкали маузеровские винтовки, а секундой позже по ушам ударил характерный, рвущий плотную ткань звук — длинными, захлёбывающимися очередями ударили немецкие MG-34. Бледные, почти невидимые в ярком свете дня нити трассеров жадным роем потянулись к несущемуся грузовику. Зачем трассерами заряжали? Ночной бой планировали?

Деревянные борта трофейного «Опеля», чуть ли не летящего от немцев, вмиг превратились в решето. Пули с визгом прошивали доски навылет, выбивая внутрь кузова тучи острых, как бритвы, жёлтых щепок. Бойцы вжались в грязный дощатый пол, втискиваясь между тяжелыми укупорками. Высунуться под такой шквал было самоубийством. Отчаянные герои-мужики просто вскидывали над бортами стволы трофейных автоматов и наших, ППД, паля вслепую, не целясь, лишь бы огрызнуться, лишь бы заставить фрицев хоть на секунду пригнуть головы.