— Калинино — это уже деревня совсем рядом с Гомелем. Она расположена километрах в десяти от другой деревеньки, Прудок, а та, в свою очередь, исторически считается уже почти самим Гомелем. Прудок вплотную соприкасался с военным городком, построенным аккурат вокруг важного стратегического объекта — военного аэродрома. Я взлетал с того аэродрома. Но… нас предупреждали, что после боя уходить дальше, за реку.

— Да, мы выходили к своим. Точнее, туда, где они еще должны были быть, — сказал я.

— Я хорошо знаю эти места. Служил тут неподалеку, — подал голос Юзефович, вглядываясь в изгибы карты из-за моего плеча. — Могу вывести группу скрытно, по железке или руслами мелких речушек. Они нам с воздуха всегда главными ориентирами были.

— Многие отсюда… Я тоже… Расчетное время прибытия? — коротко спросил я.

— Если пойдем в таком же рваном темпе, как шли вечером и ночью, то к полудню, максимум к часу дня должны выйти на место, — уверенно ответил старшина.

Я кивнул, принимая этот расклад.

— Поднимайте личный состав. Доедаем всё то, что у нас осталось из провизии. Подчистую. Больше долгих привалов не будет. А дальше… Либо мы ляжем там костьми, либо всё-таки перейдем линию фронта к своим, и тогда нас поставят на довольствие.

Я на секунду замолчал, взвешивая в голове еще одну мысль, затем добавил:

— И еще. Тщательно осмотрите всё наше оружие и боекомплект. Просто так тащить на себе лишнее мертвое железо — это только зря плодить усталость. Излишки мы прикопаем прямо здесь. Надежно замаскируем. А потом, если выживем, сообщим координаты и ориентиры партизанам, которые в этих лесах обязательно появятся. Нам нужно трезво рассчитывать только на то оружие, которым мы сможем реально воевать при прорыве, а не на то, что просто гнет бойцам горбы и оттягивает плечи.

Мой приказ вызвал ожидаемое недоумение. В воспаленных глазах командиров читался немой вопрос: как это так — своими руками бросить в лесу исправное боевое оружие?

— Свое оставляйте при себе до последнего патрона, — жестко пресек я их сомнения. — Я сейчас говорю исключительно про трофейное. Включите голову: зачем нам тянуть на себе четыре тяжелых немецких автомата, если на них у нас осталось всего семь полных магазинов и еще жалкая горсть патронов россыпью в карманах? То же самое по немецким винтовкам — толку от них без патронов ноль. Нужно подходить к делу с холодным расчетом. Оставляем только то, что критически пригодится в скоротечном бою. А остальное пусть в схроне дожидается своего часа, когда его откопают и пустят в дело народные мстители.