Два жидких боковых дозора стояли у обочины, развернув пулеметы MG-34 на сошках в сторону нашей «зеленки». Но смотрели фрицы скорее сквозь лес, чем в него. Расхлябанные. Уверенные в своей неуязвимости. Они не ждали удара. Да и время обеда же…

Это удивительно, но немцы со своим порядком воевали по расписанию. Если завтрак, то никаких атак нет, прием пищи священен. И почему их на этом не ловят?

Иллюзий больше не оставалось: сплошной линии фронта, в классическом понимании, здесь не существовало. Немецкая линия рассыпалась на изолированные очаги — взводные и ротные опорные пункты. Локтевая связь между ними была безнадежно утрачена, фланги висели в пустоте. В лучшем случае фашисты поддерживали визуальный контакт через оптику. Но это было иллюзорным, можно ли вклиниться между такими опорниками? Скорее, нет, чем да.

Я перекатился на спину. Влажная от пота гимнастерка противно прилипла к лопаткам. Густые, резные листья уже начинающего желтеть папоротника сомкнулись надо мной, укрыв надежным зеленым одеялом и отрезав от мира.

Щелкнула кнопка командирского планшета. Я вытянул потертую, испещренную пометками километровую карту, достал огрызок химического карандаша. Послюнявил грифель.

На шершавой бумаге, прямо сквозь синие артерии рек и красные кружки немецких дозоров, я начал вычерчивать жесткую, ломаную линию вероятного нашего прорыва.

Примерно шестьсот метров. Я несколько раз смерил взглядом лощину через оптику бинокля. Ровно шестьсот метров открытого, простреливаемого пространства отделяли один немецкий опорный пункт от другого.

Мозг лихорадочно просчитывал баллистику и тайминги. Если рвануть ровно посередине этой бреши, мы оказываемся на дистанции в триста метров от каждого из флангов. Рискованно? Безумно. Окажемся под перекрестным.

Но с другой стороны… Немецкие «шмайссеры», эти тарахтелки МР-40 под пистолетный патрон «Парабеллум» девять миллиметров, на трех сотнях метров уже никуда не годятся. Пуля на таком излете разве что синяк оставит. Винтовки «Маузер 98к» бьют точно, но попасть из болтовой винтовки в бегущую мишень, идущую под углом девяносто градусов к линии прицеливания — та еще задача, тут упреждение брать надо ого-го.

Единственная реальная угроза — единые пулеметы MG-34. Но их расчетам еще нужно успеть нас заметить, сорвать пулеметы с сошек, развернуть сектора обстрела, приноровиться к боковой цели. А нам-то нужно выдержать всего три-четыре минуты спринтерского бега. В с полной выкладкой, с тяжелыми «мосинками» и вещмешками по пересеченке это адски тяжело, но… шансы есть.