Я сцепила пальцы свободной руки на колене и смотрела только на середину текста. Дар тянулся вперед, раздраженно, почти рывками. Несколько раз я ловила себя на том, что наклоняюсь к столу. Пришлось немного отодвинуть стул. Лишь после этого руны перестали сливаться в одну светящуюся полосу.
Первый слой оказался почти на поверхности. Второй чувствовался ниже и давил сильнее. До третьего я добралась по слабому жару у края свитка. Он был старым, как зола, в которой еще прячется красная точка. На мгновение мне показалось, что жар исчез, но стоило перевести взгляд на соседнюю руну, и он снова отозвался под ребрами. Я насчитала три слоя. Дар-Ортис сказал, что их четыре, и предложил не торопиться. Сегодня нам действительно было некуда спешить.
✦
Четвертый слой нашелся не сразу.
Сначала я лишь чувствовала, что в структуре остается пустое место. Потом все вдруг разом сложилось. Так иногда бывает с плохо написанным словом, сначала долго видишь набор чужих крючков, а затем узнаешь буквы и уже не понимаешь, почему не прочла их раньше. Только здесь за распознанным рисунком стояло не слово, а целое заклинание.
Четвертый слой оказался самым старым. Заклинание-основа было написано на языке Темных Чернил. Самого языка я не знала, но дар узнавал его без переводчиков. От текста шло теплое давление, живое, терпеливое и совсем не похожее на угрозу.
Я, наконец, коснулась самого края свитка.
Пылающие чернила пошли по тексту сами, ровно и почти бережно. На испытании с живым контуром они рванули наружу без разрешения, здесь же дар действовал более аккуратно. Он именно направлял внимание. Сначала это слово, затем соседняя руна, потом символ у края. Знаки открывались один за другим, как двери в длинном коридоре. Каждая следующая давалась тяжелее предыдущей, но ни одна не захлопнулась передо мной.
На середине строки ровное движение вдруг сорвалось. Одна из рун вспыхнула чуть ярче соседних, и огненная дорожка метнулась к сгибу свитка. Я попыталась удержать ее привычным нажимом, так же как удерживала контур на испытании, но стало только хуже. Огненная дорожка раздвоилась, а под ладонью возникло резкое холодное покалывание.
— Не давите, — сказал Дар-Ортис. Он не коснулся ни меня, ни свитка, но его рука остановилась рядом, готовая перехватить структуру. — Вы сейчас спорите с текстом. Вернитесь к последнему знаку, который прочли без сопротивления.
Я нашла его не сразу. Пылающие чернила уже тянули дальше, потому что дару хотелось раскрыть все разом. Пришлось вспомнить, как я читала старые договоры в лавке Марсы. Когда строка начинала двоиться, следовало не угадывать продолжение, а вернуться к слову, в котором еще была уверена. Я отвела огонь назад, руна у сгиба погасла, и холод в пальцах ослаб.