Я закрыла тетрадь. Свечу пока гасить не стала.
За дверью послышался скрежет, и прозрачная линия под щеколдой дрогнула. Я уже потянулась к ножу в подкладке, когда Рийя сердито прошептала из коридора:
— Открой. Этот тюфяк шире двери, хотя утром он точно не казался таким огромным.
Я отодвинула щеколду. Рийя втащила свернутый тюфяк, задела им косяк и едва не сбила кружку со стола. Мы поймали ее одновременно.
— Вот, — сказала она, переводя дыхание. — Уже полезнее, чем сидеть и представлять, как нас убивают по очереди.
Тюфяк занял почти весь проход между кроватью и столом. Пришлось сдвинуть стул к окну, а сундук поставить поперек двери. Рийя снова нанесла следовой состав, затем привязала к ручке тонкую нить с маленькой медной бусиной.
— Если дверь дернут, бусина упадет на камень, — объяснила она. — Никакой магии. Поэтому тот, кто умеет обходить заклинания, все равно разбудит нас обычным звоном.
— А если он войдет через окно?
— Тогда я действительно обижусь. Но сначала брошу в него флакон.
Рийя уже устраивалась на тюфяке, а впереди был четверг. Дар-Ортис обещал говорить подробнее, Нолл собирался проверять новые обстоятельства, а Таур унес с собой ровно те три факта, которые я решила ему отдать.
А пока нужно было отмерить три капли настойки в воду. Я отмерила положенные три капли и принюхалась. У настойки не было никакого запаха, ни сладкого, ни горького. Если запах почти не различим, вспомнила я, концентрация максимальная.
Я выпила.
Рийя легла, не раздеваясь, и поставила сумку рядом с рукой. Медная бусина у двери висела неподвижно. Линия под щеколдой снова стала прозрачной.
Я погасила свечу только после того, как убедилась, что письмо в ящике, тетрадь под подушкой, а нож по-прежнему лежит в подкладке плаща. Ни один из этих предметов не делал нашу жизнь безопаснее. Зато теперь я хотя бы понимала, что именно пытаюсь защитить.
Завтра уже четверг.
ГЛАВА 9
Западное крыло
Элара
✦
Западное крыло библиотеки было закрыто на реставрацию уже десять лет. Я узнала это из студенческого справочника еще на первой неделе. Одна строчка мелким шрифтом в разделе «Ограниченный доступ»: «Западное архивное крыло библиотеки временно закрыто в связи с реставрационными работами. Сроки открытия уточняются». Уточнений никаких не последовало. Видимо, по академическим меркам, десять лет слишком маленький срок, чтобы что-то уточнять.
Кейлан Дар-Ортис запретил мне ходить туда еще на первом кураторском занятии. Он произнес это коротко, без объяснений, как нечто само собой разумеющееся: «Не ходите в западное крыло библиотеки». Я не стала спорить в его кабинете, но запомнила, что из всего богатого академического набора ограничений он выбрал именно это место. А в четверг, когда он обещал рассказать больше об отце, вместо встречи под моей дверью появилась записка о переносе занятия без новой даты. В пятницу кабинет был закрыт, и к субботе стало ясно, что ждать придется столько, сколько удобно не мне. После запрета без объяснений западное крыло интересовало меня еще сильнее.