Строки начали уходить так же, как и появлялись, по буквам. Сначала исчезали тонкие штрихи, затем основания, последними пропадали самые плотные места. Чернила словно впитывались обратно в бумагу, уходили под верхний слой, а он сам затягивался. Вскоре письмо снова выглядело так же как и раньше.
Я опустила перо и осталась сидеть с листом в руке. Пальцы были совсем холодными, будто все тепло из ладони ушло в бумагу и не вернулось.
«Решение принято Ноллом лично».
«Дар должен быть...»
«Ищи старый ключ. Не в замке, в тексте».
Почти семь лет. Я провела ногтем по краю переписанного листа. Отец оставил эти слова незадолго до последнего года своей жизни, а я добралась до них только сейчас. Замазал ли он строки сам? Или кто-то успел открыть письмо после него и решил, что темного слоя будет достаточно? Ответа на листе не осталось. Только папин почерк и холод в пальцах.
За окном академия стояла в ночной тишине. Над обсидиановыми стенами висело серое небо, а факелы у входа во внутренний двор горели ровно, хотя с моря тянуло ветром.
«Не в замке, в тексте».
Я снова посмотрела на запись. Стена, к которой я однажды приложила ладонь. Вырезанные страницы каталога. Второй рисунок на учебной пластине и чужие руны под поверхностью сегодняшнего артефакта. Каждый раз сверху лежало одно, а мой огонь под верхним слоем находил другое. Не дверь и не замок. Спрятанную строку, которую кто-то очень рассчитывал оставить непрочитанной.
Ладонь снова заныла, хотя на коже не осталось даже красного следа. В четверг Кейлану придется объяснить, как давно он знал о Писцах и почему учил меня удерживать дар, не называя его настоящего имени. До этого разговора я собиралась проверить пластину еще раз. Теперь уже не ради любопытства. Мне нужно было научиться останавливаться внутри текста раньше, чем текст потянет меня за собой.
Я убрала лист в тетрадь. Положила письмо обратно в ящик.
Потом я взяла расписание и посмотрела на строку следующего четверга: «18:00, кабинет 7». Дар-Ортис согласился дать прямые ответы. Я собиралась прийти с настоящими вопросами, и теперь их стало намного больше.
Я закрыла расписание и убрала его под тетрадь. Рийе я собиралась рассказать утром, когда сумею произнести найденные слова спокойно и ничего не пропустить.
В коридоре прошли студенты, но у моей двери никто не остановился. Я проверила щеколду, спрятала переписанный лист между страницами тетради и погасила лампу.
В темноте первая строка все равно стояла перед глазами.
«Решение принято Ноллом лично».
ГЛАВА 8
Цена тайны
Элара
✦
В дверь постучали, когда за окном еще держалась ночь. Только у самого края стекла небо уже начало сереть.