— Что в нем было? — спросила я.
— Фамилии. Часть вы уже видели в западном крыле. Нескольких нет ни в одном официальном реестре, хотя в письме рядом с ними стоят даты и короткие пометки. И еще там была просьба.
Кейлан подвинул к себе учебный диск. Почерневшая пластина царапнула стол, и он сразу остановил ее ладонью. Диск ему сейчас не требовался. Просто без него пришлось бы смотреть прямо на меня.
— Ваш отец просил найти Элару Веннскую, если она когда-нибудь появится в академии. Просил сделать все возможное, чтобы ей позволили учиться.
Сначала я услышала только фамилию. Потом собственное имя. Оно прозвучало в малом зале неправильно, будто отец окликнул меня из-за закрытой двери, а ответить я опять не успела. Я опустила взгляд на руку. Красная сетка после упражнения уже бледнела, но пальцы вдруг перестали слушаться.
— Он знал, что я сюда приду?
— Нет. Думаю, он оставлял запасной путь. На случай, если вы однажды подадите документы и кто-нибудь все-таки прочтет письмо раньше, чем его уничтожат.
— Я пробовала три раза.
— Четыре.
— Четвертый раз меня позвали сами.
— Да.
Рука лежала на краю стола. Я накрыла ее второй, потому что пальцы снова начали дрожать. И жжение после артефакта было тут ни при чем.
— Когда он написал письмо?
— На печати стоит дата за несколько месяцев до его гибели.
Несколько месяцев... Значит, он уже тогда допускал, что может не вернуться. Оставил просьбу неизвестному человеку, спрятал имена и при этом почему-то не написал дочери. Или написал, но это письмо до меня не дошло. Вариантов становилось больше, а от этого не становилось легче.
— Почему вы не сказали мне сразу после поступления?
— Я хотел сначала убедиться, что письмо не было приманкой.
— Для кого?
— Для вас. Для меня. Для любого, кто начнет искать людей из списка.
— И сколько времени нужно, чтобы убедиться?
— В моем случае оказалось слишком много.
— Это не ответ.
— Нет. — Он положил ладони на стол. — Полный ответ хуже. После письма я проверил отчеты наблюдения. За вами следили вне академии. Не постоянно, но достаточно, чтобы заметить человека из ректората рядом с вашим домом или лавкой. Прямой контакт мог закрыть вам путь сюда окончательно.
— Поэтому вы сами подписали мой первый отказ.
— Да. После него я дважды пытался открыть дело повторно. Оба запроса сняли с рассмотрения. Нолл отдельно предупредил, что любое вмешательство с моей стороны будет использовано как подтверждение нестабильности ситуации вокруг вас.
— Очень удобная формулировка.
— Да.
— И вы решили ждать.
— Я решил искать основание, которое нельзя отменить личным распоряжением.