Пришлось вдохнуть глубже.
— Он всегда любил давать советы людям, которых рядом не было.
— Я заметил.
— И вы, конечно, последовали совету буквально. Оставили ключ и отошли в сторону.
— Не буквально. В западном крыле я все-таки остался.
— Стояли в темноте и молчали. Очень деятельная помощь.
— Я удерживал контур.
— Вот теперь картина стала намного героичнее.
Он все-таки улыбнулся, быстро и почти незаметно. Один уголок рта дернулся, потом Дар-Ортис снова собрал лицо в привычное холодное выражение.
— Элара.
Без «Веннская» и без официального тона. Я не сразу поняла, почему от одного имени стало неловко, а когда поняла, сердито сжала пальцы на коленях.
— Что? — спросила я чуть резче, чем собиралась.
— Я не рассчитываю, что письмо отменит мой отказ. И то, что я делал после, не делает его правильным.
— Хорошо, что мы хотя бы здесь согласны.
— Но учить вас я продолжу. И документы тоже буду искать, пока мне не перекрыли доступ.
— С этим я не спорю.
Он подождал. Видимо, одного согласия оказалось мало.
— Только не принимайте его за прощение. Я все еще проверяю каждое ваше слово. Занятия помогают, документы мне нужны, поэтому пока мы продолжаем.
— Разумно.
— Не хвалите. Это Рийя на меня плохо влияет.
Он коротко кивнул, и по лицу нельзя было понять, согласился он или просто принял условие.
Я убрала тетрадь, поднялась и сунула старый ключ глубже в карман. Уже у двери вспомнила еще один вопрос.
— Вы сказали, что после письма искали способ привести меня в академию.
— Да.
— Тогда к следующему занятию принесите копию письма. Полностью, вместе с печатью и записью о выдаче.
— Принесу.
— И покажите все, что удалось узнать о человеке, который перехватил письмо и подделал вашу подпись.
— Покажу то, что удалось подтвердить.
Я взялась за дверную ручку, но пока не нажала.
— И еще. Вы снова признали решение своим. Не спрятались за приказом Нолла и не стали объяснять, что так было лучше для меня.
— Потому что я не знаю, было ли лучше.
— В академии мало кто способен такое признать.
Я вышла в коридор прежде, чем он успел ответить.
Тишина снаружи оказалась другой. Не защищенной контуром, а обычной ночной. Где-то далеко скрипнула дверь, в лестничном пролете шевельнулся сквозняк. Я прислонилась к стене и сразу отняла плечо. После недавнего разговора со слоями камня касаться кладки без причины не хотелось.
Руки дрожали. Я спрятала их в карманы, сжала старый ключ и пошла к восточному крылу.
Злость никуда не исчезла. Рядом с ней теперь лежало архивное обращение, которого я еще не видела. Просьба отца. Два запроса Кейлана, снятые с рассмотрения. Еще один неизвестный человек, помогавший провести дополнительное заключение. Слишком много вещей для одной ночи, и ни одну не удавалось положить в правильный ящик.