— Вниз, — донеслось из люка через секунду.
Голос был мужской, молодой, очень тихий и шел из темноты под решеткой, уже сдвинутой кем-то с места на ладонь. Я бросил туда духовное зрение и нашел человека.
Дух слабый, ниже любой Сферы, и ничего больше. Дух, а не Падма. Либо не он ударил, либо умел очень умело маскироваться.
Но Падма была настоящая, я узнал наверняка. Никогда не использовал ее в бою, так как мне было не нужно, но не понять, что это — энергия кого-то из моих «сородичей», я не мог. И ни один Маг Засекиных подделать ее, конечно, не мог.
Я разжал руку, окутал Алину коконом телекинеза и швырнул вверх, а потом окутал еще одним коконом Агату и рванул вниз, прямо к люку.
Ступень, еще ступень, мостовая. Решетку я сорвал с места телекинезом, и она отлетела к стене дома. Под ней открылся круглый колодец, полтора метра в диаметре, со скобами в стене. Из него пахло водой и ржавчиной.
Я переместил Агату вперед, чтобы прикрыть ее от уже данного преследователями залпа. Крушитель за спиной зацепился за край проема месяцем, но я не остановился, и на щит Духа посыпались выломанные камни мостовой.
Внизу была вода. По колено, ледяная, с соответствующим запахом, а каменный свод над головой оказался куда ниже меня самого, так что пришлось сильно согнуться.
Человек стоял в двух шагах. Невысокий, в темном, лица не разглядеть даже вплотную. Он шагнул ближе и положил ладонь мне на красный камень нагрудника.
В этот момент мой Дух и Единый — все, что во мне было, пошло вниз. Не из меня, а сквозь меня: в стопы, в воду, в камень под водой, и там замерло.
Я не сопротивлялся, так как четко понимал, что энергию не забирают, а просто таким странным образом прячут. Стоило мне призвать чуть больше Духа, чем выдержала бы маскировка, и все вернется на свои места.
Затем почти сразу меня схватили телекинезом (не крепко, а просто чтобы обозначиться), и потянули дальше по тоннелю вслед за человеком. Решив, что смысла сопротивляться, после того как уже добрался сюда, нет, я поспешил следом.
Мы пролетели где-то десяток поворотов, ощущая за спиной давление чужого Эфира. Только когда это давление начало стихать — видимо, преследователи наконец потеряли наши замаскированные энергии в хитросплетениях коридоров, — человек остановился и приложил ладонь к стене в, казалось бы, случайном месте.
Тут же часть каменной кладки рядом с его ладонью подалась в сторону и открылся короткий проход вбок и резко вниз, в параллельный тоннель. Он нырнул туда — мы следом. Когда перемычка была преодолена всеми, он снова приложил ладонь к стене, и кладка сошлась обратно.