— Было такое. Никто ведь не знал, что в трюмах судов. Англичане не использовали флаги «Красного креста» для обозначения мирных беженцев. Некомбатантов много погибло.

— Так вот, — продолжил ротмистр. — Матросы одного из катеров заметили в воде мокрый грязный некогда белый ком. За него цеплялась тоненькая ручка. Подошли на «малом» и вытащили на палубу маленькую девочку. Представляете, она цеплялась за огромную мягкую игрушку, белого медведя. Ребенка спасли, судовой лекарь выходил ее пока корабль вел бой, атаковал следующий конвой.

— Интересно получается. Взрослые тонули, а ребенок выплыл.

— Что еще удивительнее, девочка оказалась чистой немкой. Папа у нее потерялся во Франции, мама погибла в море, а сам ребенок выжил. Спасла ее игрушка, подаренная отцом.

Слушавший внимательно Никифоров напрягся.

— Аристарх Германович, что стало с девочкой?

— Командир катера на базе передал ребенка партийной социальной службе, а те устроили в приют. Девочка сирота. Ее родителей так и не нашли.

— Действительно интересная история. Чудо.

— Самому в душу запало. Бывает ведь так, мужчины тысячами гибнут, а маленькую слабую девочку словно архангел за руку вывел к землякам.

Тем же вечером Никифоров постучал в дверь номера жандарма.

— Простите ради Бога, Аристарх Германович. Отвлеку ненадолго.

— По делам батальона? Кстати, совсем забыл поздравить с новым званием. Не сегодня завтра получите на почте официальный приказ о присвоении, звездочки с погон сами уберете.

— Пустое, — отмахнулся новоиспеченный капитан. — Личное дело, очень интересного толка.

— Проходите. Коньяк, сигареты?

— Спасибо, только чистую воду. Вы сегодня вспомнили историю с чудодейственным спасением. Не можете ли ее дополнить?

— Постараюсь, чем могу. Вижу, вас тоже зацепило.

Офицеры переместились к открытому окну и закурили.

— Вам не называли имя этой девочки?

— Джулия. Она не помнила, была ли крещена, крестик не нашли. Потому в приюте ее крестили по лютеранскому обряду.

— Джулия, — повторил Никифоров. — По-русски Юлия, Юля.

— Так получается, только папу звали Рихардом, а мама Ольга. Может быть полукровка. Вижу, вас история сильно заинтересовала.

Иван достал фотографию и протянул жандарму. Маленькая девочка обнимает большого белого медведя. Вавилов осторожно взял карточку, поднял на свет.

— Может быть. Все может быть. Такие большие игрушки стоят дорого. Мало кто может себе позволить.

Затем жандарм достал из шкафчика два стакана и бутылку коньяка.

— Вижу, вы хотите многое рассказать. Не стесняйтесь, Иван Дмитриевич. Моя служба некоторых пугает, у некоторых вызывает неприязнь, однако связи у нас хорошие. Можем не все, архангелов в штате нет, колдуны и шаманы сами от нас прячутся, но стараемся.