Капитан оставил судно на помощника, запретил покидать борт, это больше касалось любителей гульнуть из машинной команды.

Управление порта, двухэтажное деревянное здание за складами в окружении временных построек. Приняли капитана хорошо. Местное начальство вежливое. Многие только недавно нашили погоны на кители. Развлечений на берегу не обещается, дескать и так слишком много военных, люди жалуются, но на разгрузку обещали поставить только через два дня.

— Нет людей и кранов, — пояснил моложавый, с украшенным шрамом лицом комендант порта и города.

— Я не спешу. Флот оплачивает каждый день простоя. А, вот с обратным грузом пока глухо.

— Все может поменяться. Вон у меня, войсковой транспорт разгружается.

— Это? — удивленный возглас, нормальная реакция на именование древнего парохода времен Фарагута войсковым транспортом.

— Какой есть. Батальон пехоты не утопил на переходе, и то хорошо.

От дальнейшего обсуждения капитан «Ширлэнда» предпочел уклониться. Время такое, не стоит насмехаться над бедами конкурентов. Раз такому дали фрахт, значит ничего лучше под рукой не нашлось.

— Два дня простоя, затем пять на разгрузку? Ок! Вода, продовольствие по обычным тарифам?

Ответ капитан не расслышал. За окном яростно застрекотал зенитный автомат. Забухали пушки. Откуда-то с неба пришел пронзительный противный свист, омерзительный вой. Грохот, шелест. Оконные стекла разлетелись тысячей сверкающих на солнце осколков. Пол заходил ходуном.

Капитан вместе с толпой скатился по лестнице. Опять свист бомбы, склад на берегу вздулся, лопнул огнем, разлетелся на отдельные камни и бревна. Над причалами растекается черный дым. Человек оттолкнул коменданта и побежал к своему судну. Там люди и груз. В спину ударила и потащила по земле волна от прошедшего прямо над крышами самолета. Череда сливающихся в сплошной рев взрывов. Крики. Треск пожаров. Топот бегущих людей.

— Вы живы? Кровь идет, — кто-то бесцеремонно тормошил капитана.

— Что с «Ширлэндом»?

— У вас кровь на лице.

— Пустое.

Человек поднялся и побежал к причалу мимо развалин, корчащихся на земле людей, горящих обломков. Только на берегу до него дошло, что смерть сегодня прошла мимо. Красавец «Ширлэнд» горел. Корма глубоко осела. Кранбалка сорвана и лежит поперек палубы. Впрочем, на судне паники нет, справились и без капитана. Вон, боцман распоряжается на баке. Старпом с крыла мостика наблюдает как люди раскатывают шланги.

Трап сорвало близким взрывом, это не помеха. Между портом и причалом темнеет провал. Прыжок, и сильные руки и ноги мигом взнесли моряка на палубу по штормтрапу.