— У нас порядок, ваше высочество, — с достоинством заявил господин Ястржембский.

— Подготовьте материалы по нефтепереработке. Мне нужен топливный баланс по стране в разрезе видов топлива, с учетом внешней торговли и поставок с Ближнего Востока.

— Завтра к утру соберем, ваше высочество.

— Хорошо, Арсений Павлович. У меня в сейфе есть что чрезвычайное?

— По работе ничего. Личного плана есть.

Дмитрий довольно прищурился, глядя на спину Ястржембского. Приучил. По докладам личных агентов вместе с Романовым с работы последними уходят. Дмитрий набрал код на дверце второго сейфа, от которого никто ключей и пароля не имел, выбрал папки с личными делами нужных людей и сделал краткие пометки. Если пойдет без происшествий и серьезных ошибок, надо готовить прошения на пожалование орденами. Заслужили.

— Молодец, большое дело провернул, — после рапорта порученца император довольно улыбнулся.

Беседовали в кабинете. Как обычно без сторонних участников. Царь по заведенному обычаю потребовал чай и кофе, в честь возвращения порученца достал из погребца бутылку мутного стекла с трофейным коньяком эпохи Александра Первого.

— Мне нужно время навести порядок у себя на службе, ознакомиться с положением дел, прочитать последние отчеты.

— Успеешь. На нефтедобыче внимание не акцентируй, кризис давно забыт. По романовским предприятиям держи руку на пульсе. Твой Ястржембский неплохо справляется. Урановый проект не теряй из виду. Мне докладывали, опять твои ученые не в ту степь коней погнали. Что именно, сам не понял.

Дмитрий внимал императору. В голове крутилась одна мысль. Даже не одна, за ниточкой тянулись другие ниточки, колесики цеплялись за колесики. Вещь за пределами обязанностей князя, но косвенно задевает и его тоже.

— Хочу спросить. Мне в Иерусалиме неоднократно докладывали, среди еврейских переселенцев много выкрестов. Мы же выдавливаем только иудеев, или ошибаюсь?

— Сам и ответил на свой вопрос. Какие они христиане, если в церкви не каждый год бывают, зато еврейскую пасху празднуют и обрезаются? Полиция Сергея Александровича ни на кого особо не давила, только намеки и пожелания. Кто хотел, разорвал все связи с общинами, дал отворот раввинам и родне, и остался, кому Моисей ближе Христа, а клан ближе русской нации к твоему Жаботинскому едут.

— Догадывался, но решил спросить.

— Почитай про испанских маранов. Очень пользительно для прочищения мозгов. У Санхурхо до сих пор сильны кланы выкрестов, закрытые общины со своей моралью, своими интересами, своей тайной верой, неприязнью к простым испанцам, подкупом властей и большим влиянием на банки. Подумай, зачем мне такое?