— Да вот как-то не задумывался, по уставам положено оружие не терять, я и соблюдаю. Если честно, еще в молодости привык в диких местах с оружием даже в сортир ходить. Приходилось работать в Маньчжурии. Чудесные места, я Вам доложу, только народ местный еще чуднее. Не сразу и поймешь, мирный он арат али маньчжур, или хунхуз. Мне эти места уж больно Хинган напоминают. Тоже горы и местный народ диковатый.
— Ничего, привыкнете еще. Со временем пройдет. Хорошо, вспомнил: у нас только одна рота «шведы» получила, остальные саперы с трехлинейками ходят. Вам, Иван Дмитриевич, задача: запросите корпус, напомните, что нам надо весь батальон перевооружить, единообразия ради. Чтоб одним патроном всех снабжать.
— Позвоню сегодня, если связисты опять линию не порвали.
Последующие дни прошли достаточно спокойно. Ну как сказать, всякие мелкие происшествия в виде опрокинувшейся машины с пиломатериалами, раздавленной танком полевой кухни не считаем. Зато местные курды, пригнавшие на продажу отару овец, в радость. Тем более, офицеры батальона купили четырех барашков за свой счет и устроили праздник живота с верченым на углях и местным виноградным самогоном. Мероприятие благословил сам Никитин по принципу: если безобразие нельзя пресечь, его надо возглавить.
Радиостанция всегда служила неофициальным центром тяготения личного состава батальона. Машина с рацией дальней связи обычно стояла за штабной палаткой. В рубке постоянное дежурство. Мало того, что у радистов можно было узнать последние новости, послушать сводки, так начальник радиочасти фельдфебель Петерс, колоритный человек, успевший два года отучиться в Харьковском политехническом и вылететь за систематические прогулы, в свободное время включал через репродуктор музыку, радиопостановки, просветительские передачи центральных станций, добивавших через ретрансляторы до Закавказья и Турции, до затерянного в горах Персии батальона.
Неудивительно, свободные от службы нижние чины любили устраивать перекуры у радиомашины. Умельцы саперы с подветренной стороны соорудили стол из ящиков, скамейки, поставили защиту от ветра. Офицеры знали об этом «клубе радиослушателей», сами заглядывали послушать выпуск новостей с далекой родины или модную постановку в эфире. Впрочем, радисты провели кабель и повесили репродуктор прямо в штабе. Надо ли говорить, это только добавило популярности вотчине Никитина, его помощника и адъютантов.
Понедельник начался как обычный день. Утреннее построение, развод, хозяйственные работы. Особых дел то и нет, офицеры и унтера загружали людей порядка ради, чтоб без дела не шатались. Уже после развода большинство батальонных офицеров собралось в штабе на чай. Разговоры ни о чем, кто-то ударился в воспоминания. По радио читали роман господина Булгакова. Вдруг постановка прервалась чрезвычайным выпуском новостей.