— Все может быть, — кивнул Григорий Никитин.
— Тогда у нас понтонный парк не забрали бы.
— Переживаете, Иван Дмитриевич?
— Бог с ним с этим парком, у нас еще один остался. Но ведь обидно же, столько всего в эту чертову Персию через Кавказ и морем тащили, путейцы как негры на плантациях работали зимой пока в Гиляни ветку до двух путей расширили, а оказалось, даже понтонов всем не хватает.
— Согласен. Сам как от сердца с кровью оторвал. Только потом дошло, нам без второго парка легче будет перед броней бежать, если вдруг все это, стронется. — Никитин широким жестом махнул в сторону раскинувшегося под горой военного городка.
— Бензиновое стадо, Григорий Петрович.
— Что?
— Механизированная армия, — пояснил Никифоров. — Орда прожорливых машин, танков, самоходов. За нами второе стадо пойдет, вереницы обозных грузовиков потянутся. Вон, даже у казаков броневики и грузовики в штате. Даже в нашем батальоне последнего ветеринара из штата вывели, зато механиков и машин на целую автомобильную роту. Мы ведь без техники уже жизни не мыслим. Встанет тыловая колонна, и все. Кончится бензин, мы все застрянем.
— Разумно говорите. Но ведь и быстрее, чем в прошлую войну.
— Не факт, — усмехнулся поручик, — Григорий Петрович, у нас уже механики с ног сбились, кровавые мозоли на руках и в глазах песок. Только пока здесь зиму стояли, машины постоянно ломались. А если, не дай Бог, в наступление пойдем, что будет?
— Авось, пронесет, — комбат сокрушенно покачал головой. — Мне раньше такое в голову не приходило. Хотя на маневрах бывало, треть автопарка на веревках из полей притаскивали. Вы, Иван Дмитриевич, не военный, уж простите, но говорите разумно.
— Супруга писала, в столице с высокооктановым бензином перебои. Не на всех заправках есть. Подвозят нерегулярно. Нижние чины сетуют, дескать солярка подорожала сразу на пять копеек. Родня им из деревень пишет, ругается. Уже сейчас в цену будущего урожая дорогой соляр закладывают. Вот и мысли нехорошие, что если наши интенданты с топливом намудрили и не запасли?
— Типун тебе на язык! — возмутился Никитин. — Впрочем, прав ты, Иван Дмитриевич.
Солдаты всегда остаются солдатами, разговор перешел на вечную тему интендантства, застрявшей на железной дороге полевой кассе, вспомнили о связанной с этим делом задержкой выплат жалования и довольствия. Незаметно пришли к обещанию поручика Гакена привезти в батальон бочонок чачи, если комбат отпустит по служебной надобности в Энзели.
— Слушай, Иван Дмитриевич, я все спросить хотел, — подполковник кивнул в сторону лежащей на траве автоматической винтовки. — Почему Вы всегда таскаете с собой «шведу»?