— По площадям кидают, без прицела. — И через секунду: — Саперы, людей в укрытия! Пулеметы есть?
— У нас только винтовки. Ничего другое по штату не положено.
— Плохо. Если нас сомнут, топите, взрывайте мост. Сами отходите к шоссе.
С этими словами капитан вернулся к расстеленной на ящиках карте. Пехотный комбат быстро отдавал распоряжения своим адъютантам и посыльным, затем схватил полевой телефон.
Как можно было понять, откуда-то с востока появились англичане. Скорее всего, отрезанная от своих часть прорывается вдоль реки. Черт их разберет! Никифорову было совершенно не до этого. Он уже про себя костерил своего комбата и командование корпуса, отправивших взвод с понтонами в пасть льва, даже не удосужившись запросить данные авиаразведки. Иван понимал конечно, что от докладов летчиков толку мало, все дороги техникой и людьми запружены. Кто там англичан от своих отличит?
Аристов перехватил своего ефрейтора и приказал отогнать машины к поселку, рассредоточить технику между домов, затем найти и прислать взводного старшего унтер-офицера Генералова. Сам Иван Дмитриевич, не чувствуя себя большим специалистом по пехотному бою, предпочел спуститься к переправе. Сюда же под обрывчик скатывались саперы Кексгольмского батальона. Пехота тем временем занимала позиции на подходах к переправе. Вялый обстрел продолжался. Противник сыпал снарядами по площадям без особого результата.
1 апреля 1940. Эскадра Северного флота.
Горизонт по курсу чист. Редкие плотные облака плывут высоко над мачтами кораблей. По волнам бегут солнечные отблески. Эскадра еще ночью вышла из зоны непогоды, сейчас винты неторопливо проворачиваются, гонят корабли вперед экономичным ходом.
Море спокойно, волнение в три балла. Для сурового весеннего Норвежского моря сущая благодать. Тяжелая махина линкора режет волны, за кормой вздымаются буруны. Иногда нос проваливается в ложбину между редкими высокими валами, тогда вверх вздымаются целые фонтаны брызг, по баку разливаются пенные потоки, закручиваются водоворотами вокруг шпилей и клюзов, стекают с палубы, разбившись о волнорез.
На кормовой по левой раковине с грацией матерого секача проламывается сквозь волны «Бородино». Прямо по курсу разбежались поисковой цепью шустрые борзые эсминцы. За кормой на фоне горизонта выделяются громоздкие коробки авианосцев. Оба плавучих аэродрома идут в окружении плотного эскорта из эсминцев и половины крейсерской бригады. «Опричника» и «Воина» командующий эскадрой еще ночью отрядил пробежаться до Альта-фьорда разведать обстановку.
Море пустынно. На два румба вправо от курса поднимается легкий дымок. Небо чистое. Имеется в виду, самолетов нет. Впрочем, облачность тоже слабая. Погода радует. Отдельная крейсерская эскадра еще вчера ушла на сто миль вперед. Сейчас океанские охотники барона Рокасовского должны растянуться поисково-дозорной сетью и сгребать всякую плавучую всячину под вражескими флагами. Разных нейтралов тоже положено досматривать на предмет подозрительных грузов, впрочем, милейший Платон Алексеевич сам прекрасно знает, кто приз, а кто случайный непричастный бродяга.