— То есть молодой человек делал операцию, не понимая…

— Он делал, в общем-то понимая, что именно он сделать хочет, но… Я у него потом спросила, а он сказал, что «от пули кость не так ломается». Но снова подтвердил, что таких или почти таких операций он штук пять уже делал. И врачу нашему то же самое говорил. Но в то же время он про группы крови совсем не знает: попросил подготовить кровь какой-то нулевой группы.

— А что не так?

— Группы существуют с первой по четвертую, я ему это и сказала, а он тогда спросил, какая группа годится для всех. Но вот переливание крови он сделал очень хорошо, не каждая медсестра так хорошо… так быстро это проделать может. Странный он какой-то… то есть некоторые самые простые вещи не знает, а иногда такое делает, что врачи в клинике удивляются.

— То есть он уже не первую операцию сделал?

— Нет. То есть в клинике он раньше никого не оперировал, он научил врачей как высыпаться за четыре часа. Причем для этого он в дежурке даже кресло специальное сделал. То есть откуда-то с барахолки принес и отпилил задние ножки. Врачи сначала смеялись, а потом, когда сами в этом кресле спать научились…

— То есть человек может полностью выспаться за четыре часа? — удивился майор.

— Вроде да, сейчас многие врачи, когда дежурят на сутках, так спать стали. Но он всех, кого учил, предупреждал, что так спать больше недели подряд нельзя, иначе свихнешься. А сам он спит… вообще интересно: он на дежурство приходит за час до начала и просто спит в ординаторской, а после этого всю ночь он бодрячком ходит если нужно, и даже с утра на лекции ходит, по нему и не скажешь, что он ночь не спал…

Ведомство товарища Берии за студентом Алексеем Павловичем Вороновым наблюдало давно, задолго до того, как он принес Курчатову технологию производства сверхчистого графита. Только «до графита» НКВДшники не считали, что парень для них особо интересен: хотя за два года его деятельности никто поручиться не мог, однако то, что определенные «партизанские» навыки у него имеются, сомнений ни у кого не было. А то, что он творил в Приреченском и в Орше с Витебском, напрямую НКВД не касалось. Однако, когда никому особо не интересный парень притащил технологию, которую не смогли придумать даже прославленные физхимики, ведомство заинтересовалось — и теперь все не совсем обычное, что касалось «товарища Воронова», очень внимательно изучалось соответствующими специалистами.

А известие о том, что студент-первокурсник выполнил операцию, на которую вряд ли решились бы и опытные врачи, снова обострило интерес НКВД к данному товарищу — но обострило лишь на время. После того, как Лаврентий Павлович лично побеседовал с Николаем Ниловичем Бурденко (который, в свою очередь, очень подробно расспросил студента об этой операции), интерес к нему снова угас. А в беседе со Сталиным Берия это объяснил так: