А в двадцать семь Алексей даже получил, наконец, свой диплом — диплом инженера-математика. Вот только страна изменилась — и вместе с дипломом он не получил места работы. Поэтому он начал довольно активно работу искать: деньги — это хорошо, но не работать и пользу людям и стране не приносить он считал неправильным. Однако летом он узнал — совершенно случайно, просто просматривая новости — что изобретено лекарство от Галиной болезни. И поэтому он начал учиться в институте уже фармацевтическом. Правда, поступив все же на заочное обучение…
По самым оптимальным прикидкам Алексей смог бы к марту изготовить от двух до максимум пяти моторов, все же работы было очень много. Но комсомольский районный вождь по имени Вася Николаев настолько вдохновился, увидев первую отливку, что в Приреченское на работу направил уже человек тридцать. Из которых два десятка были молодыми девицами, а десяток — просто мальчишками лет по пятнадцать. Но два парня вроде уже успели поработать именно в чугунолитейках (по крайней мере расплавленного чугуна они не боялись), а девицы яростно бросились осваивать станки. И руководителю этого дурдома оставалось лишь удивляться тому, с каким энтузиазмом все старались приступить «к настоящей работе», игнорируя все неудобства: ведь расселить их получилось лишь по землянкам, которые для себя наскоро отрыли прошлые строители-добровольцы. Да и с продуктами было несколько напряженно: город новичкам кое-какие продукты прислал, но «по тыловой норме», то есть если бы не запас картошки, то все бы просто впроголодь сидели.
С другой стороны, и в городе было не сладко: ни работы, ни учебы, ни еды — так что энтузиазм новичков был все же понятен. Люди — даже такие молодые — уже думали о будущем, а все текущие проблемы изначально рассматривали как временные. Потому что скоро наступит победа — и вот тогда, когда враг будет повержен…
Люди мечтали о светлом будущем и буквально себя не жалели, стараясь сделать так, чтобы это будущее наступило побыстрее. А Алексей все чаще думал о прошлом. О своем прошлом, которое, как он все больше верил, глядя на нынешнюю молодежь, Советский Союз уже не постигнет. Ну, если очень сильно постараться — и он старался. Старался даже с большим энтузиазмом, чем эта «нынешняя молодежь». Потому что он точно знал, чего допустить ни в коем случае нельзя…
У Василия Николаева был один недостаток, из-за которого его в армию не взяли: у него только один глаз видел, причем и этот глаз видел не очень хорошо. Поэтому когда ему — все силы отдающему комсомольской работе — поручили «помочь партизану в изготовлении тракторов», он решил было, что его просто отправили «на легкие работы»: восстановить трактор — это безусловно хорошо, но в двух селах местные мужики такое уже и сами проделали, и два восстановленных ими «Универсала» даже успели осенью поля вспахать под озимые. Но все же он решил неизвестному партизану помочь, приложив для этого все силы: все же в области пока только два трактора у колхозников и было, а если их будет уже три…