Немолодой мужчина поднял на вошедшего в кабинет Алексея глаза:
— Молодой человек, вы что-то ищете?
— Да, я приехал документы на обучение в институте подавать.
— Тогда вы рановато пришли…
— А мне сказали, что можно еще с прошлой недели…
— Я имею в виду, сегодня рановато. В канцелярию сейчас сотрудники приходят хорошо если после обеда. Не потому, что они прогуливают, просто летом все выезжают в подшефные колхозы, там хотя бы кормят сытно. А оттуда в город ехать далековато, раньше обеда приехать сюда не получается. Но вы все же напрасно сейчас документы подавать решили: экзамены все равно только в августе, и там безразлично, кто когда документы подал.
— А я без экзаменов, у меня медаль золотая. Поэтому и решил пораньше придти: чтобы на мое место уже другие не рассчитывали.
— Похвальная забота о других людях! — улыбнулся мужчина. — А вы на какой факультет идти решили?
— На педиатрию. Ну, еще параллельно фармакопеей позаниматься в свободное время.
— А вы считаете, что у студента медицинского института будет свободное время? То есть… если вам рассказывали про то, как тут до войны студентов готовили…
— Я прекрасно знаю, что до войны тут нужным людям просто дипломы раздавали, но сейчас, надеюсь, картина изменилась.
— Да уж, прежний ректор… да и вообще после того, как институт стараниями Гамарника из состава университета выделили… а знаете что, я, пожалуй, запрещу у вас документы принимать вообще. Ведь у вас намерения, вижу, серьезные, опять же медаль — вы с медалью лучше документы подавайте в ММИ. Там все же и преподавательский состав получше, и традиции — а здесь на педиатрическом… да и на других тоже… в общем, не стараются преподаватели новых студентов качественно обучать, все мечтают о том, что старые времена вернутся…
— Понятно… а вы, извините, кто? Я в том плане спрашиваю, насколько к вашим рекомендациям прислушиваться стоит.
— Я, молодой человек, ректор данного заведения. Могилевчик, Захар Кузьмич, и поверьте: плохого я не посоветую. Не будь у вас медали, то я и слова не сказал бы, но с медалью — и упустить возможность учиться в Москве…
— Спасибо, я понял. У нас в Витебске примерно то же самое… было.
— Приятно поговорить с умным юношей. И да, если у вас по каким-то причинам с Москвой не получится, вы ко мне обращайтесь, в любое время вплоть до начала занятий: вас мы зачислим. Но только если у вас что-то в Москве не так пойдет…
Мысль об обучении в Москве у Алексея Павловича уже была, и какое-то время она была у него основной — но перед самым переходом он передумал. Все же выпускнику московского института, сколь ни странно, было гораздо труднее получить распределение туда, куда он сам захочет — а в других институтах с этим было как-то проще. То есть проще было в конце пятидесятых и начале шестидесятых, но когда он «попал» в середину сороковых, передумывать он не стал. Просто потому, что другим был занят — но после слов Захара Кузьмича он основательно задумался. И товарищ Могилевчик был прав в одном: в Минском институте еще не изжили «привычки» довоенного периода, когда в институте обучались в основном соплеменники покойного Гамарника и вполне себе живого еще предыдущего ректора Шульца. Причем сам Файвель Яковлевич был очень неплохим врачом, однако некоторые его пристрастия красивую картину расцвета советской медицины изрядно портили. И, похоже, картину еще не до конца исправили…