— Да уж… а мы этот вопрос как-то подзапустили.

— Верно, он за всех нас один пока отдувается, — хмыкнул Лаврентий Павлович, — но один он при всем старании страну не спасет.

— Предлагаешь нам ему в помощь этим заняться?

— Наша… сотрудница еще сообщила, что все эти… будущие матери подписывают с ним забавный договор: изрядную часть выплат за изобретения все они обязуются перечислять в помощь другим матерям-одиночкам. То есть юридической силы эта писулька не имеет, но пока ни одна от выполнения этого условия не отказывается…

— Ладно, об отце-герое потом поговорим, а вот что с докторами этими делать будем?

— И не только с докторами. Так вот, Виктор Семенович предлагает следующее…

К массовой беременности студенток своего института Алексей отношения почти не имел. А началось все еще прошлой осенью, когда у одной студентки с четвертого курса случился быстротечный роман — а результат вогнал ее в жуткую депрессию. Медики вообще-то — народ достаточно циничный, случившееся обсуждалось в общежитии широко — и среди женской части коллектива обсуждение шло большей частью на тему «у кого из врачей лучше аборт делать». Обсуждался этот вариант даже не смотря на то, что официально аборты (для впервые забеременевших) в стране были запрещены. Алексей думал очень недолго: он просто зашел к впавшей в депрессию студентке и сделал ей предложение. Не «руки и сердца», а предложение ребенка родить на радость будущей маме, и очень популярно объяснил девице, почему это будет для нее именно радостью. Та поначалу не поверила, но спустя всего три недели она подала (через Алексея) заявку на препарат каптоприл — и еще перед Новым годом она получила из Минска положительное заключение о проведенных клинических исследованиях, авторское свидетельство и «предварительное заключение о возможном экономическом эффекте», согласно которому молодая женщина на начисленные в течение трех следующих лет премии за изобретения могла бы всю оставшуюся жизнь вообще ничего не делать и жить в свое удовольствие. Ну а пока шли все эти процедуры, она тоже ни в чем себе не отказывала. Конечно, и запросы у нее были довольно скромные, так что пять сотен в дополнение к стипендии, которые ей Алексей выдавал, ее из депрессии вывели. А когда пришли бумаги из Минска, среди студенток случилось массовое «переосмысление» нынешней ситуации с «нулевыми шансами выйти замуж». Ведь любящий муж — это надежная опора в жизни, но и муж может оказаться… так себе, к тому же его скорее всего вообще никакого не будет. Но если найдется опора несколько иная…