— Что-то еще придумал?

— Да. Лекарство от малярии. Сейчас-то она на спад пошла, но еще людей довольно много заразу подхватывают. В Колхиде опять вспышка была, а поставки хинина сильно задержались. И врачи попробовали то, что он придумал. То есть то, что он из травы сделал, которую в азербайджанском колхозе ему накосили. Так вот, полное излечение даже в довольно тяжелых случаях происходит за трое суток, еще два дня — в соответствии с инструкцией, которую он написал — больных его пилюлями докармливают. И человек уже здоров, причем никаких побочек врачи не наблюдали.

— То есть он просто попросил себе вырастить пару стогов какой-то травы и сразу получил из нее лекарство? Но малярия во всех странах, если бы это лекарство раньше было хоть где-то известно…

— А оно и было раньше известно, но вот где оно известно было, вызывает удивление. Не тем, что известно было, а тем, что он об этом узнал.

— А поподробнее можно?

Малярия была бичом большинства стран, в СССР в сорок седьмом ей болело около трех миллионов человек, и в сорок восьмом численность заболевших упала крайне ненамного, так что появление нового, причем довольно дешевого и, главное, отечественного препарата вызвало в медицинской среде огромный интерес. А то, что препарат предложил «партизан Воронов», вызвало интерес и у Лаврентия Павловича, так что он, как только получил предварительный отчет о «полевых испытаниях» лекарства, лично приехал на «опытный завод» мединститута и пообщался на эту тему с «автором»:

— Алексей, мне тут сказали, что это вы придумали лекарство от малярии.

— Наврали. То есть не совсем наврали, но я его не придумал, я просто его попробовал произвести с использованием современных технологий.

— Но мне говорили, что раньше никто…

— Снова наврали. Китайский врач Гэ Хун в своей книжке под названием, если на русский перевести, «Предписания по оказанию неотложной помощи», про это лекарство довольно подробно написал.

— А где этот врач находится? С ним можно нашим фармацевтам как-то связаться, уточнить…

— Это вряд ли. Товарищ Гэ помер тысячу шестьсот лет назад, а книжку свою написал в триста сороковом. Но за это время иероглифы практически не изменились, так что ее прочитать и сейчас несложно — ну, тем, кто китайский язык знает.

— А ты умеешь и по-китайски читать? — всерьез удивился Лаврентий Павлович.

— Я умею читать по-немецки, и этого мне хватило. А вот оборудования не хватило, я из травы лекарства извлек раза в три меньше, чем это технически возможно… очень жалко, потому что, по отчетам, присланным из Колхиды, там этим препаратом всего десяток человек вылечить смогли.