— Спасибо, что предупредили, а то я хотел у него кое-что уточнить…
— По фактам его можете расспрашивать сколько угодно, и он все, что знает, вам расскажет. Причем, что особенно интересно, расскажет именно то, что знает, эти эйдемики не умеют что-то выдумывать или врать. Так что их и проверять особо не нужно — но вот спрашивать откуда он что-то знает, я бы не рекомендовал.
— Спасибо, вы меня успокоили. Мне-то вообще неважно, откуда человек что-то знает… но да, другим я тоже об этом расспрашивать его запрещу. А вы тогда за ним здесь, в Москве проследите, он сейчас сюда учиться приехал.
— Да, об этом мне известно. И мы за ним проследим… ненавязчиво.
В начале марта заработала Витебская ГЭС. Точнее, на ней заработал один генератор «для внутренних нужд станции» на тысячу двести киловатт мощности и первый гомельский агрегат мощностью уже в семь с четвертью мегаватт. Вроде и немного, но город теперь засиял электрическими огнями. То есть он и раньше потихоньку сиял, так как в дома электричество подавалось от заводской электростанции — но теперь электричество в розетке было по двадцать четыре часа в сутки и даже улицы ночами освещались лампочками, висящими на столбах. Довольно редкими лампочками, но теперь по большинству улиц можно было и в темноте пройти без риска переломать ноги. До конца года на станции предполагалось поставить еще пять «больших» агрегатов — но республике все равно мегаваттов сильно не хватало, и Пантелеймон Кондратьевич сильно напряг своих энергетиков на предмет получения дополнительной «бесплатной» энергии. Неплохо так напряг, эти энергетики наметили постройку еще трех станций только на Двине, а одну (и опять «межколхозную») возле Полоцка уже и строить начали.
Благо, на такие стройки цемента в республике уже хватало. Оршанский известковый завод уже запустил четвертую цементную печь, а еще две практически достроили в Смоленской области, и товарищ Дедов, эту стройку у «соседей» инициировавший, заранее договорился, что пять лет четверть продукции нового цементного завода пойдет в Белоруссию. Вроде как в качестве оплаты «за топливо»: рядом со Смоленской областью у села Великий Мох уже достраивался новый газовый завод, работающий на местном торфе, откуда уже был проложен газопровод к Кричеву, а теперь срочно тянулась и двадцатикилометровая труба к смоленскому ПГТ Шумячи. С трубами было в стране все же напряженно, но Пантелеймон Кондратьевич как-то договорился о поставке полусотни километров труб из Германии…
И весна в плане восстановления народного хозяйства выдалась бурной — однако бурность эту было даже невозможно сравнить с разгоревшимися на сессии Верховного совета страстями. То есть заранее было понятно, что украинские товарищи будут категорически против передачи двух областей в соседнюю республику — но они, отправляясь в Москву, и представить не могли, что эта передача будет самой меньшей из их проблем. После того, как товарищ Шверник поставил вопрос на голосование, кроме украинских делегатов «против» проголосовало человек десять (потому что большинству депутатов «из республик» вообще было на это плевать) — а вот как раз из украинских больше двух десятков проголосовали «за». Но когда это голосование закончилось, выступил делегат из Сталино и предложил, раз уж такое дело, проголосовать за передачу в РСФСР областей, ранее бывших частью донецко-криворожской республики. Николай Михайлович вопрос с огромным трудом «замял», однако Верховный Совет большинством голосов принял решение рассмотреть этот вопрос на следующей сессии…