— Пожалуй, он единственный, кто сможет нам помешать.

У фуршетных столов собралась оживлённая публика. Угощались крошечными, на один укус, пирожками с разнообразной начинкой, аккуратно свёрнутыми небольшими блинчиками в меду, сложными бутербродиками, нанизанными на зубочистки — всё сплошь приготовленное из выращенного и добытого в княжестве. Запивали угощение легкими винами и крюшонами. Для отвергающих алкоголь выставили морсы и сбитень.

Иван набрал на тарелку несколько разных пирожков, взял бокал морса и, отойдя подальше, принялся подкреплять силы. Процесс не слишком удобный, но стоять у стола во-первых, тесно, а во-вторых, шумно. Опять же, в большом количестве присутствуют не вполне вежливые юноши, пытающиеся произвести впечатление на своих барышень. А здесь, у стенки, по крайней мере, прикрыта спина и никто не норовит пихнуть под руку — разумеется, в тот самый момент, когда егерь пытается отпить из бокала.

Терентьев только засунул в рот очередной пирожок и поднёс ко рту бокал с морсом, как сбоку нежный голосок произнёс:

— Почему вы от нас прячетесь, господин Терентьев?

Иван повернул голову. Рядом с ним стояла очаровательная блондинка — из числа тех типовых созданий, с которыми ему сегодня довелось танцевать. Её намерения отлично читались по глазам. А если подключить Огонь и послушать душой, то быстро выяснялось, что кроме тщеславия и жадности других мотивов-то и нет.

Он спокойно дожевал пирожок и лишь тогда ответил, демонстративно качнув бокалом:

— Всё просто: я проголодался. Мне казалось, это вполне очевидно.

— Фу, какой грубиян, — строго нахмурилась барышня. — Князь, без сомнения, ошибся, когда принял решение даровать вам графский титул.

— Разве титул дают за умение любезничать с дамами? — саркастически заметил Терентьев.

— Неважно! — быстренько перевела разговор блондинка. — Мы желаем с вами поговорить, о многом расспросить.

— Желания мужчин при этом, как обычно, игнорируются.

— Желания женщин важнее! — безапелляционно заявила начинающая стервочка.

— Я не возьму вас в жены, — ответил на это Иван.

— Но почему? — оторопела барышня, ожидавшая совсем иного развития диалога.

— Не терплю начальников, а тем более начальниц.

По лицу девушки на секунду пробежала злобная гримаса. Она крепче сжала в кулачке крошечный флакон приворотного зелья. Что ж, она хотела по-честному. Но раз этот упрямый пасечник сопротивляется, ему же хуже.

— Господин Терентьев, — раздалось с другой стороны.

Иван повернулся на голос, опустив при этом руку с бокалом. Эта девушка была, пожалуй, поинтересней первой. И в ней присутствовало, скорее, любопытство, чем желание прибрать к рукам ценный актив, пока другие не дотянулись.