Но в октябре сорок первого года этот тихий провинциальный город неожиданно прогремел на весь мир. Именно здесь танковая бригада полковника Катукова героически остановила на несколько критически важных дней стремительное продвижение танков Гудериана начавших стремительное наступление на Москву с юга. Тогда это позволило выиграть драгоценное время для укрепления обороны нашей столицы. Здесь родилась наша танковая гвардия, о чем напоминает надпись на барельефе в сквере танкистов в центре города, которая, я уверен в этом появится и в нынешней новой реальности. В сорок втором, во время контрнаступления, наши войска не дошли до него всего всего чуть больше километра и вот сейчас этот древний русский город, ровесник самой Москвы, свободен от ненавистных оккупантов и начинает свою очередную новую жизнь.
Весь этот напряжённый месяц я примерно раз в неделю встречался с Машей. Но наши встречи происходили исключительно на восстановлении студенческого общежития политехнического института, где мы оба добровольно работали в свободное время.
Утром четвёртого августа директор нашего политеха Сорокин неожиданно сообщил мне важную новость. Оказывается, из Всесоюзного комитета по делам высшей школы при Совнаркоме СССР пришло специальное распоряжение на моё имя. Согласно этому распоряжению, сложнейший курс теоретической механики вместе с курсом сопротивления материалов и деталями машин мне предстоит сдавать в столице. Причём в престижном Московском инженерно-строительном институте имени В. В. Куйбышева.
У меня от этой неожиданной новости даже болезненно заныло что-то глубоко в груди. Ведь именно МИСИ имени В. В. Куйбышева был родным институтом, alma mater Сергея Михайловича.
Меня там ожидают для первого предварительного собеседования пятого августа ровно в двенадцать ноль-ноль часов утра по московскому времени. По возможности, конечно, учитывая какое сейчас непростое военное время и специфический род моих занятий по восстановлению Сталинграда. В случае объективной невозможности прибыть именно пятого августа, меня просили обязательно известить об этом ректорат института.
Никаких предстоящих собеседований с московскими профессорами я совершенно не боялся и чувствовал себя вполне уверенно.
Анна Николаевна сумела снабдить меня всеми необходимыми учебниками из своей библиотеки. Оказывается уже во время войны из механического института часть библиотечного фонда успели передать в городскую библиотеку и она сумела эти книги и пособия спасти.
Но самым главным для меня было совсем другое обстоятельство. Сергей Михайлович в своё время был единственным студентом на всём своём курсе, кому «за выдающиеся успехи в освоении вышеперечисленных дисциплин» автоматом, без сдачи итоговых экзаменов, были поставлены оценки «отлично» по всем этим предметам. Именно так было написано в специальном приказе ректора института по этому поводу.