Я просто опешил от такого обращения. Этот тип явно был из московских аппаратчиков, из тех, кто войны не нюхал. На него, похоже, никакого впечатления не произвела Золотая Звезда Героя Советского Союза на моей груди, он даже не удостоил её взглядом. Надо же так умудриться обратиться к фронтовику, да ещё и к инвалиду с тростью: «молодой человек»!

Гинзбург, похоже, тоже такой наглости не ожидал от своего подчинённого. Он даже от удивления коротко крякнул, потом поморщился и с нескрываемым раздражением отрезал:

— Давайте-ка, товарищи, делом заниматься, а не сотрясать воздух, — он повернулся к членам комиссии. — Приступайте к детальному осмотру и обмерам.

Затем, подойдя к стоящему поодаль Соколову, спросил его:

— Надо полагать, вы и есть товарищ Соколов, который руководил предварительными испытаниями конструкций?

— Так точно, товарищ нарком, — подтянулся Соколов.

— Ну тогда приступайте к работе, докладывайте комиссии все технические детали.

Когда члены комиссии с Соколовым дружно направились к первому панельному дому, вооружившись рулетками и блокнотами, Гинзбург обратился к нам, к Виктору Семёновичу и ко мне.

— Ну что, товарищи, — в его голосе звучало любопытство, — пойдёмте смотреть пробы пера вашего товарища Гольдмана. Интересно, что там ещё придумали сталинградские умельцы.

Осматривая завод, Гинзбург не проронил ни единого слова. Он молча ходил по цехам, внимательно рассматривал станки, оборудование, заготовки. Задавал короткие вопросы мастерам, кивал на ответы. Его лицо оставалось непроницаемым.

Только когда ему в испытательном цехе продемонстрировали работающий вибростенд, Гольдман лично показывал, как панель уплотняется под вибрацией, нарком наконец-то нарушил молчание. Он долго смотрел на работу установки, потом повернулся к Гольдману:

— Илья Борисович, — распорядился он, — немедленно подготовьте все документы на это изобретение. Полное техническое описание, чертежи, расчёты. Это нужно будет ставить на производство в масштабах страны.

Гольдман облегчённо выдохнул и кивнул. Я видел, как у него заблестели глаза, признание такого уровня дорогого стоило.

Вернувшись на стройплощадку, где комиссия продолжала работу, Гинзбург прошёлся по участку подготовки фундаментов для будущих домов. Остановившись возле одной из бетономешалок, он внимательно её осмотрел и спросил:

— Я вижу, что это что-то новое, а не отремонтированное старое? Конструкция незнакомая.

— Да, совершенно верно, — подтвердил я.

— И каково происхождение этого механизма? Кто изготовил его для вас?

— Мы сами изготовили её на нашем ремонтно-механическом заводе, — ответил я не без гордости. — Там налажен их мелкосерийный выпуск. Старые неисправные мешалки мы тоже все отремонтировали, ни одна не пропала.