— Интересно, как вы это успеете сделать, — ухмыльнулся я, оценив на глаз объем предстоящей работы, папка была толстая. — Ведь уже скоро вечер. Часов тут ого-го.

— Успею, товарищ Хабаров, — уверенно заявила моя новая коллега, опустив глаза опять в бумаги. — Привычка. Я и не такое успевала.

В её голосе звучала спокойная уверенность человека, знающего себе цену.

— Тогда не буду вам мешать. У меня к вам, Вера Афанасьевна, будет просьба. Составьте, пожалуйста, список сотрудников отдела с указанием, кто чем начал заниматься. Мне нужно быстро войти в курс дела.

— Хорошо, но никакой самодеятельности пока нет, — ответила она, поправляя лист в машинке. — Фронт работ обозначил товарищ Андреев, всем даны конкретные задания. Завтра к утру вас устроит список?

— Устроит. Спасибо. До завтра, Вера Афанасьевна.

Но уйти в эту минуту из отдела не получилось. Резко зазвонил телефон, и так как до аппарата мне было ближе, то трубку поднял я.

— Хабаров слушает, — представился я и услышал знакомый энергичный голос Марфы Петровны.

— Ой, как замечательно, Георгий Васильевич, вы-то мне и нужны! — в её голосе слышалось оживление. — Срочно подойдите ко мне в секретариат. У меня для вас новость.

Зайдя к Марфе Петровне через пару минут, я увидел, что она сияет от удовольствия. Она явно радовалась чему-то и не могла дождаться момента, чтобы со мной поделиться.

— Георгий Васильевич, у вас теперь есть отдельный кабинет! — объявила она торжественно. — Пойдемте, я вам покажу. Всё уже готово.

Недалеко от кабинетов Чуянова и Андреева, в самом конце коридора, находилась небольшая каморка, которая раньше использовалась как склад для бумаг и канцелярских принадлежностей. Когда мы подошли, на её дверях как раз закончивали прикручивать свежую табличку с надписью «Хабаров Г. В.». Один из рабочих, пожилой мастер в залатанной спецовке, открыл дверь, проверил, как она ходит, и молча протянул мне ключ, тяжелый, старого образца.

Я вошел внутрь, и Марфа Петровна последовала за мной, явно ожидая моей реакции.

Кабинет был небольшой, метров десять, не больше. Напротив двери двухстворчатое окно с видом во внутренний двор, перед ним добротный двухтумбовый письменный стол темного дерева. По одной стене стояли два шкафа: двухстворчатый платяной сразу же у входа, за ним книжный, на полках которого аккуратно лежали стопки чистых листов бумаги и десяток папок, вероятно еще пустых. Вдоль противоположной стены три простых деревянных стула. На столе стояли письменный прибор с чернильницей с пером, стопка простых и цветных карандашей в обычном стеклянном граненом стакане, стандартная кабинетная настольная лампа с зеленым абажуром и рядом черный телефонный аппарат.