Руководитель Наркомстроя Семён Захарович Гинзбург был тоже из породы тех, кто на ходу подмётки рвёт. Ему было пятьдесят четыре года, но энергии хватало за троих молодых. И если бы он работал по-другому, то давно бы расстался с креслом наркома. После начала войны под его непосредственным руководством шло строительство оборонных заводов в Сибири, был проложен в блокадный Ленинград бензопровод по дну Ладожского озера. Но самым блистательным было строительство за 75 дней металлургического завода №107 в Чебаркуле, который был единственным выпускающим детали для авиадвигателей. За эти стройки его наградили орденом Ленина, но он ценил не награды, а возможность делать что-то действительно важное для фронта, для победы.

И когда Маленков попросил Гинзбурга оценить сталинградские предложения, тот сразу же ухватил их суть и очень быстро ответил на заданный вопрос. Он пролистал проект, останавливаясь на ключевых моментах, делая пометки карандашом на полях, и уже через двадцать минут был готов дать свою оценку.

— Вне всякого сомнения надо безотлагательно принять предложения сталинградских товарищей, — твёрдо сказал он. — Для такого дела мы изыщем возможности для обеспечения их цементом на стадии экспериментальных работ. Оценка ими месторождения открытого вблизи Михайловки совершенно верная. Это действительно уникальное месторождение на базе которого можно и нужно в кратчайшие сроки начать производство цемента. Новороссийск ещё не освобождён, тем более что восстановление его цементной промышленности займёт много времени. А завод в Михайловке реально может дать первую продукцию через несколько месяцев если мы привлечём эвакуированные кадры и оборудование из других регионов. Вам, Георгий Максимилианович, к которому часу необходимо моё заключение?

— Чем раньше, тем лучше, — ответил Маленков и показал на свободный стол в своём кабинете. — Сейчас вам принесут письменные принадлежности, садитесь и пишите здесь. Время не ждёт.

Гинзбург кивнул, снял пиджак, повесил его на спинку стула и принялся за работу. Он писал быстро, чётким почерком, иногда останавливаясь, чтобы уточнить какую-то цифру или формулировку.

Через полчаса Гинзбург закончил писать своё заключение и в ту же минуту секретарь Маленкова доложил своему начальнику что товарищ академик тоже выполнил поручение члена ГКО.

— Пусть зайдёт со своей бумагой, — распорядился Маленков. Когда Веснин, слегка покачиваясь от усталости, протянул ему своё заключение, он молча показал на наркома и в свою очередь подал академику написанное Гинзбургом.