— Но… — попытался реабилитироваться спорщик.
— Довольно! — остановил его офицер. — Можешь идти!
Задыхаясь от невысказанных слов, парень мог просто опустить голову и грустно уйти.
— Теперь я более или менее представляю здешнюю ситуацию, — кивнул майор. — Можем ли мы поговорить о других вещах?
— Конечно, месье Лагранж! — сразу же проговорил Марсель. — Я постараюсь ответить на все Ваши вопросы!
— Сколько сейчас бойцов в Вашем лагере? — спросил мужчина, решив подойти к другой баррикаде, возле которой все еще кипел бой. — Сколько кварталов вы заняли?
Это была баррикада с восточной стороны первого северного квадрата. Большая куча мертвых зомби находилась прямо за углом.
— Наверное, около сотни, — ответил Лидер группы, значительно приуменьшив цифры, но поймать его на лжи было сложно, потому как списки были только в его внутреннем интерфейсе. Он их никому не доверял. — Но больше половины из них — дети и подростки до двадцати лет. Полностью заняли мы только два квартала. Еще три квартала заняты с трех сторон и пять с двух.
Макс не упомянул, что один из этих кварталов — большой тройной квартал, северная и южная части которого, если учесть пешеходные улицы между ними и центральным треугольником, были заняты почти полностью. Четвертая часть этих кварталов, выходящая на авеню с обратной стороны квартала отеля, была длиной втрое меньшей, чем длина стандартной стороны квартала.
— Там должно быть две или три тысячи квартир, к которым у вашей группы есть доступ, — задумался майор. — Не маловато ли бойцов?
— Мы делаем регулярный обход, предлагая им присоединиться к обороне лагеря, — начал пояснять собеседник. — Но они не хотят. Все ждут помощи от властей.
— Сейчас наши ресурсы ограничены, — покачал головой Лагранж. — Им придется долго ждать.
— Мы их не заставляем, — пожал плечами Марсель. — Они вольны делать, что хотят. Когда у нас будет возможность, мы сопроводим их в правительственный лагерь.
Майор немного замешкался.
— А что с продовольствием? — спросил он.
— Наши возможности ограничены, сразу же ответил парень. — Еда и вода, которые у нас есть, предназначена только для бойцов и всех помощников. Но я гарантирую, что если правительство пришлет гуманитарную помощь, мои люди не возьмут из нее ни килограмма. Все продукты будут точно и справедливо распределены между гражданскими.
И вновь повисла тишина. Лагранж хмурился, но никак не мог подобрать правильные слова.
— А у вас есть свободные кредиты? — спросил он.
— Почти нет, можете спросить у любого, — с болезненно грустным лицом ответил Марсель и крикнул. — Оливье, у тебя есть кредиты?