Макс разыгрывал свои карты одну за другой, чтобы изменять восприятие реальности и мышление людей, попавших в сферу его влияния. Ролик, пропагандирующий беззаботную и безопасную жизнь на подземной базе, был не концом, а только началом его стратегии. Вскоре после выпуска этого ролика были частично ухудшены условия жизни иждивенцев. Их переместили из одних квартир в другие. Раньше они жили по двое или трое в комнате, а теперь втроем или вчетвером. И на одну квартиру теперь приходилось больше людей.
Это сразу же вызвало недовольство десятков тысяч людей, но Марсель вышел вперед и объяснил трудности лагеря, кстати, частично перекинув горшок вины на голову экспедиции, семьи Каррьер и союзных им чиновников. Также он сразу же предложил выход. В Манроке были открыты несколько простых производств, например, разборка автомобилей на детали и металлолом, разборка смартфонов и ноутов на запчасти, сортировка бытового и строительного мусора и другие работы. Рабочим на этих производствах не нужно было убивать зомби, даже раз в неделю, и условия жизни у них были чуть лучше, чем у обычных иждивенцев. Комнаты были на одного или на двух человек, квота на суточное потребление электричества и воды больше, питание лучше. Раз в неделю можно было даже получить мясо или рыбу, а не только безвкусную искусственно минерализованную и витаминизированную кашу с кусочком хлеба.
Естественно, после рекламного ролика лагерь приветствовал большую волну новичков. Некоторые были из иждивенцев, другие были из свободных наемников снаружи. Кто-то из внешних членов лагеря решил стать внутренним. Да, и в целом бойцы лагеря стали более мотивированными, чтобы получить больше благ и познакомиться с большим количеством красавиц и красавцев. Также и после ухудшения жизни иждивенцев, кто-то захотел стать внешним рабочим, а кто-то сразу периферийным членом лагеря, пусть это даже было опасно. Ролики убийства зомби также был показаны довольно часто, и люди их меньше боялись.
А когда иждивенцы стали внешними рабочими и начали чаще соприкасаться с внешним миром и периферийными или внутренними членами лагеря, многих из них одолела зависть. Они выполняли более тяжелую, более муторную и более грязную работу, получая меньше благ. Кто-то решил возмутиться, но контроль над лагерем у Макса был суровый. Кого-то сразу уволили, переведя в разряд обычных иждивенцев со штрафом в два месяца, во время которых он не мог присоединиться ни к какому отделу. А кого-то отправили в тюремные квартиры. Бунт был подавлен в зародыше, и единственным выходом для внешних рабочих было присоединение к членам лагеря.