Стоял относительно погожий осенний денек. Ярко светило Солнышко, и казалось, что воздух не такой холодный. Но в районе общественной столовой для не членов лагеря с самого утра царила мрачная атмосфера. Сотни людей с хмурыми и заспанными лицами стояли в очереди с железными мисками в руках, словно какие-то попрошайки. Молодая и красивая рыжеволосая девушка только что получила свою порцию похлебки и кусок хлеба, она вышла на улицу, чтобы поесть снаружи за пластиковым столом. Мало кто это делал, чтобы не портить себе аппетит видом снаружи.
Девушка посмотрела на противоположную сторону улицы. Там все было свободно и ярко. Людей было не так много. С красными или синими пластиковыми подносами люди в тренировочных костюмах выходили, чтобы поесть на солнышке. У них были обычные керамические тарелки и несколько блюд на подносе. Рыжеволосая посмотрела на поднос курносой светловолосой девочки лет двенадцати, сидевшей всего метрах в двадцати. Там был какой-то суп, рис с котлетой и крабовый салат. А также белый хлеб. Рыжеволосая посмотрела на свою соплевидную похлебку и кусок черного хлеба в руке, и ее обуяла ярость.
— Да сколько можно это терпеть! — вскрикнула рыжеволосая. — Мы что, не люди? Мы — не граждане Версальской Республики? Они обращаются с нами, как с животными!
Девушка еще какое-то время ругалась, привлекая внимание людей с обеих сторон улицы. Чем больше она распалялась, тем больше резких и витиеватых слов находила. По началу сидящие в общественной столовой для не членов люди не обращали на нее внимания, такие сцены происходили почти каждый день. В любом случае, скоро придут люди в черном и уведут девушку в тюремную квартиру. Они не хотели быть частью этого. Но чем больше рыжеволосая красавица говорила, тем сильнее шевелились их сердца. Незаметно для себя они все больше слушали и проникались словами.
— И действительно! — вскочил один парень. — Что это за обращение? Это нарушение прав человека!
— Правильно! — поддержал его кто-то из толпы.
Движуха нарастала. Получив поддержку сзади рыжеволосая еще сильнее распалилась и подошла к забору, продолжая извергать ругательства. За ней стали подтягиваться другие люди. Вскоре сотни людей уже стояли у забора. Бойцы лагеря с другой стороны встали ровным строем. Хотя у них были сложные взгляды, но они строго смотрели за людьми на противоположной стороне. Те кричали и ругались, но не решались снести забор, чтобы добраться до нормальной столовой. На другой стороне было в десятки раз меньше людей, но даже хрупко выглядящая девочка в этой столовой была сильнее обычного крепкого мужчины. У кулаков не было глаз, и никто не хотел пострадать, почем зря.