Лагранж, задействовав незанятых гражданских, а также пользуясь тем, что наблюдение за ним было значительно ослаблено, организовал круговую оборону на своем участке. Теперь солдаты других подразделений не могли свободно проникнуть в контролируемую им зону. Постепенно майор отправил ближайших родственников своих солдат в лагерь Марсела, а других родственников и друзей поселил в освобожденных им домах. Программа, установленная на центральный сервер, блокировала любые отчеты, доклады и письма от «сочувствующих» граждан о подозрительных действиях Лагранжа, а сами эти «сочувствующие» были поставлены на карандаш. В отдельных случаях Чингизу пришлось их посетить. После допроса некоторые были вразумлены тюремной квартирой с отличным видом из окна, а другие были упокоены на месте.
— Майор, взгляните на это, — сказал связной, передавая офицеру несколько десятков записок.
Некоторые из них были написаны на листах А4, а другие — на тетрадных листах в клеточку или в линию. Была даже пара, написанная на листе картона из-под упаковки кукурузных хлопьев.
— Что это? — в недоумении спросил Лагранж, перебирая кучу записок. — Жалобы?
— Да, — кивнул собеседник. — И только те, что я смог перехватить за последние пару дней. В реальности их должно быть в десятки раз больше. Практически все эти жалобы касаются плохого состояния лагеря и неадекватного поведения солдат внутренней охраны. Но фишка в том, что ни одна из этих жалоб не зафиксирована в системе, и мэр ни словом не обмолвился об этих проблемах в своем ежедневном отчете центральному правительству.
— Хочешь сказать, что правительство не знает о том, что происходит в лагере Леона? — нахмурившись, спросил офицер. — Я также осторожно пробрасывал кое-какую информацию вышестоящему командованию, но мне ответили, чтобы я не вмешивался в это дело, они сами решат.
— У мэра в правительстве должны быть люди, подтирающие его задницу, — произнес Чингиз. — Но судя по вопросам, задаваемым оттуда, интерес центрального правительства к Леону далеко не праздный. Возможно, до них уже дошли некоторые слухи. Теперь все зависит от того, в каком положении находитесь Вы.
— Я? — удивленно спросил майор. — А я тут причем?
— Ваши действия не могут не остаться незамеченными долгое время, даже с прикрытием имени мэра и тайным проведением операций, — покачал головой мужчина. — День, быть может, два, и местные власти смогут сложить дважды два. Теперь у нас есть возможность взорвать ситуацию. Мы можем передать информацию фракции, противоборствующей защитникам мэра, независимо от того, плохие они или хорошие, и те в рамках политической борьбы могут создать мэру проблемы. Может быть, даже потребовать отправку внешнего независимого наблюдателя. В любом случае, у мэра временно будут связаны руки, чтобы иметь дело с Вами.