Второстепенный лагерь у тюрьмы выстраивал оборонительную линию к северо-востоку, защищаясь от района с порталом. Когда у главарей банд, захвативших тюрьму, закончились охранники и сотрудники тюрьмы, они начали отправлять заключенных. Клон на месте производил допросы и самосуд при необходимости. Лишь немногие из арестантов были освобождены на месте, чтобы жить в общежитии или присоединиться к лагерю. Большинство были вновь заперты в ожидании формирования штрафного батальона, а оставшиеся стали зомби и новыми очками опыта.
Приятным сюрпризом стал самый стойкий охранник, почти скончавшийся ранее от полученных травм. Оказалось, от гибели его спасло то, что он слег с лихорадкой, отошел от которой только спустя несколько часов. До того, как о нем вспомнили, тюрьму уже атаковали люди Макса. Так он был спасен. Когда мужчина, едва стоявший на своей одной ноге, убил первого зомби и поднял уровень, оказалось, что он был эвомэном первой ступени, получающим дополнительные очки в Живучесть. Лидер лагеря решил пообщаться с ним лично.
— Леопольд, верно? — спросил он, когда бывший тюремный надзиратель прибыл в президентский люкс.
— Да, Босс! — громко и звонко ответил одноглазый мужчина.
— Ты стал вторым эвомэном нашего лагеря, есть что сказать? — спросил Макс. — Не стой столбом, садись на диван.
— Никак нет! — покачал головой мужчина, приняв от Лидера чашку чая.
Надзиратель отпил немного, затем решительно схватил чайную ложку и щедро сыпанул в чашку сахара. Молодой человек напротив все это время наблюдал за ним, но мужчина был спокоен, хотя и не нагл.
— Если у тебя есть семья или родня, я могу их спасти, — наконец, сказал Макс.
— Я одинок, — покачал головой бывший надзиратель. — Раньше была жена и сын, но теперь я один.
— А что случилось? — нахмурившись, спросил Лидер лагеря. — Их убили зомби?
— Нет, — помотал головой мужчина. На некоторое время он замолчал, потом продолжил. — Они должны быть живы. Жена оставила мне сообщение на телефоне после вторжения. Но… когда я просматривал стоимость выкупа нашего сына, оказалось, что она составляет триста кредитов.
Макс в недоумении посмотрел на него. Надзиратель какое-то время помялся. Затем вздохнул и заговорил.
— Нашему сыну восемь лет, — мрачно процедил он. — Система не дала мне ни одного процента скидки. Ни единого! Я не думаю, что Система, способная телепортировать одновременно миллиарды предметов в руки миллиарды людей в разных частях планеты, может совершить ошибку в проверке степени родства между людьми.
Взгляд Лидера лагеря стал сложным.