Девушка тяжело поднялась, и Франсуа протянул ей банку энергетика.
— Он считает, что твое психическое состояние нестабильно, — продолжил парень. — Ты знаешь, что стала лидером по количеству убийств зомби среди нынешней партии новичков. На втором месте вон тот парень, и у него на сотню зомби меньше, чем у тебя.
Красавчик указал на молодого мужчину, где-то двадцати пяти — тридцати лет. Мужчина был хорошо сложен, и мышцы его были хорошо очерчены. Мужчина широко улыбался своими ровными жемчужными зубами, шутя со стайкой девушек, окруживших его.
— Он — бунтовщик и нарцисс, обошел третье место всего на несколько зомби и теперь хвастается, — улыбнулся Франсуа. — У учителя какая-то своя система подсчета рейтинга, и он не любит вот таких вот выпендрежников. Ему не стать руководителем в лагере. Мы скрыли от других, количество твоих убийств. Ты даже не на двадцатом месте для других. Если хочешь, то можем вернуть настоящие цифры.
— Не нужно! — помотала головой Ванесса, а затем спросила. — Значит, я могу стать руководителем?
— Ты — бунтовщица, — пожал плечами собеседник. — Если бы ты сразу начала биться по прибытию, у тебя уже была бы должность. Теперь все сложно. Многое зависит от настроения учителя и твоего поведения. Он спросил, почему ты сражаешься теперь? Когда у тебя уже есть хорошая квартира и вкусная еда. Многие талантливые люди сильно замедлились после пятидесяти убийств. Большинство же убили от одного до трех зомби и не собираются сами выходить на поле боя, пока их не вызовут специально. Нарцисс продолжает биться, чтобы продолжать занимать первое место. Следующий за ним мужчина копит заслуги, чтобы выкупить свою дочь у Системы. На опытный взгляд учителя, твои изначальные характеристики были меньше, чем у доброй полусотни лидеров рейтинга, следующих за тобой. Ты бьешься больше, тяжелее и яростнее, чем они. Что заставляет тебя продолжать?
— Не знаю… — слегка смутилась девушка от такого внимания. И задумалась. Затем, наконец, заговорила. — Помимо того, что все члены лагеря сражаются, у каждого есть работа. Все что-то делают. Кто-то готовит, кто-то разносит еду, кто-то убирается, стирает и так далее. Все чем-то заняты. А я с самого детства ничего не умела. Я даже не смогла стать актрисой или телеведущей, хотя все говорили, что у меня есть задатки. Просто не выдержала подготовительные курсы, где нас учили говорить, петь, танцевать и так далее. Последние три года я работаю обычной манекенщицей на модных показах.
Чтобы не работать много и не быть зависимой от кого-то, я не подписала контракт ни с одним агентством, и поэтому выступала только на небольших показах, получая всего несколько сотен за выступление. Иными словами, даже как манекенщица, я была так себе. И что мне делать в лагере теперь? Если я стану официанткой, то сто процентов уроню несколько тарелок в первый же час. Я уже через это проходила. И сейчас единственное, что я могу делать, — это бить зомби. Но в лагере же нет такой работы… я просто хочу показать свою полезность…