Я проглатываю ком в горле и подхожу к шкафчику в раздевалке. Лайла и Кейтлин переодеваются на физкультуру неподалеку.
— Привет, — бодрым голосом говорю я.
Но Лайла не отвечает. Вместо этого она задирает нос, показушно принюхивается и жалуется стоящей рядом Кейтлин:
— Боже, уборщики что, ночью не прибирались? Здесь воняет шлюхой.
Кейтлин смеется, а я напрягаюсь.
— Представляешь, эта сука опять посмела прогулять утреннюю тренировку, — говорит ей Кейтлин достаточно громко, чтобы я услышала. — Думаю, это погоды не сделает. Ее жирную задницу и так слишком тяжело поймать.
Кровь вскипает в венах, пульс отдается в ушах. Они продолжают переодеваться. Я поворачиваюсь к ним.
— Если хотите что-то мне сказать, говорите в лицо.
Но они обе не обращают на меня внимания, как будто я ничего не говорила.
— Джей Ди заказал лимузин? — спрашивает Кейтлин у Лайлы.
— О да. Большой, мы все в него влезем, — отвечает та. Они обе закрывают шкафчики и идут по проходу мимо меня. — Это будет грандиозная ночь, особенно учитывая, что в машине не будет вонять Райен.
Их восторженный хохот режет слух. Слезы наворачиваются на глаза. Я захлопываю шкафчик и принимаю твердое решение не сдаваться.
Всю физкультуру я стараюсь держаться от них подальше и чувствую, как вокруг них разрастается пузырь, отталкивая меня все дальше. Они — это они, а я — это я. Я здесь, отдельно от них, меня исключили из их общества. Я за пределами пузыря.
Опять.
Как я сюда попала? Что сделала не так?
После занятий я быстро принимаю душ, одеваюсь и иду к шкафчику, чтобы потом пойти обедать. Хотя на самом деле хочется уйти из школы.
Это путь наименьшего сопротивления: не натыкаться на каждом шагу на противных тебе людей и просто уйти оттуда, где тебе неуютно.
Со мной такое уже случалось. Неуверенность, ненависть к себе, бессилие… Такие знакомые чувства. Но тогда, в прошлом, я подавила их, заставив других ощущать то же.
В этот раз не стану отвечать тем же. Я выше этого.
Я стану лучше.
Стою в очереди за едой. Достаю из холодильника апельсиновый сок и двигаюсь к кассе, но вдруг кто-то прижимает меня к прилавку и не дает сдвинуться с места. Сердце замирает. Я думаю, что это Миша, но, когда оборачиваюсь, вижу за спиной Трея.
— Знаешь, если хочешь играть грязно, я могу и грязно, — усмехается он, глядя на меня сверху вниз. — Хотя, может, и хорошо, что Лоран заполучил тебя первым. Вы, мелкие сучки, очень быстро становитесь шлюхами, когда входите во вкус.
Мне трудно дышать. Что он только что сморозил?
Он смеется.
— Жаль, ты не видела, как на прошлой неделе мы пустили вон ту девочку по кругу. Парни в очередь выстроились. Это было великолепно.