Стыд.
— Не волнуйся, — говорит он. — Я никому ничего не скажу. Это твои секреты, они принадлежат одной тебе. И только тебе придется с ними жить.
Затем он поднимает мой палец к своим губам, как делают, когда просят помолчать.
Я снова отдергиваю руку и бью его в грудь, чтобы оттолкнуть.
— В следующий раз, если он опять попробует поднять на меня руку, я его прикончу, — предупреждает он, и его губы искривляются в улыбке. — А потом заберу себе его партнершу на выпускной бал.
— Я уже начала страдать от одиночества, — томным голосом заявляет Лайла, облокачиваясь на спинку стула, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. — Тебя так долго не было.
От одиночества? Сильно сомневаюсь, что она имеет хотя бы отдаленное представление о том, что значит это слово. Не то чтобы я относился предвзято к девушке, которая водит за нос своего парня — если, конечно, этот парень не я, — но она мне не нравится по ряду других причин. Она похожа на извращенную версию Райен.
По крайней мере, в Райен еще видны некоторые черты моей Райен. Я заметил, как ей было неуютно, когда издевались над бедным Кортесом. Сегодня утром я видел, что она дала уборщику жидкость для снятия лака, чтобы помочь оттереть граффити.
А ее комната — просто воплощение моей Райен. Коллажи, стихи, тексты песен, что я присылал ей и просил сказать, что она думает, цитаты повсюду, яркие цвета… Это та Райен, которую я знал раньше.
Но лет через десять она могла бы стать Лайлой, эгоистичной, лживой, сметающей все на своем пути только ради того, чтобы забыть, как сильно себя ненавидит.
И все ее черты, которые я всегда считал невероятными, исчезли бы навсегда.
Я выдвигаю стул и сажусь, прекрасно понимая, что у меня нет ни малейшего желания выполнять задание. Миша Лейр уже сделал все необходимое, чтобы без проблем окончить школу, и я здесь не для этого.
— Вот. — Выпрямившись, она пододвигает ко мне книги. — Я нашла несколько основных источников, так что можем начинать искать ответы на вопросы.
Но, прежде чем я успеваю объяснить цыпочке, что она сама по себе, кто-то толкает меня в спину. Я падаю на стол, на спине виснет чье-то тело, и рука сжимает горло.
— Что за чертовщина? — Я выставляю руки вперед, чтобы не удариться головой о стол, и чувствую, как кто-то дышит мне в ухо.
— Райен! — я слышу, как кто-то вскрикивает. Думаю, Лайла.
— Не двигайся, — шепчет Райен мне на ухо, и я чувствую, как острый стержень впивается мне в шею. — Не хотелось бы, чтоб рука соскользнула.
Застигнутый врасплох, я сотрясаюсь от смеха. Ей не понравилось, что я с ней сделал в глубине книгохранилища, и она потеряла голову. Великолепно.