Я подчиняюсь ей, хоть мое сердце и колотится как сумасшедшее, а между ног разгорается жар.
Ручка медленно выводит у меня на шее длинные линии. Я заинтригован. Ясное дело, на нас смотрят. Все вдруг затихли, даже Лайла.
Стержень глубоко врезается в кожу. Я моргаю, чувствуя укол. Закончив, она слезает с меня и отбрасывает в сторону ручку. Я выпрямляю спину. Все смотрят на меня. Вижу, как Райен с сумкой через плечо проходит мимо моего стола и вылетает из библиотеки.
— Ты в порядке? — спрашивает Лайла.
— Да.
Кивнув, я оглядываюсь и вижу, что Джей Ди улыбается и качает головой, а Трей нагнулся над столом и пожирает меня глазами.
Она сделала это прямо у него под носом. Умница.
Я поворачиваюсь спиной к напарнице.
— Что она написала?
Лайла встает со стула и осматривает мою шею. Я слышу смешок.
— Хм, а ты уверен, что хочешь это знать?
Еще лучше.
Я киваю.
— Э-э-э… — начинает она читать по слогам, — при-ду-рок и ко-зел с тон-ким чле-ном.
Я начинаю хохотать. Замечательно. Заносчивая Райен Треверроу учится играть грязно, и я чувствую, как меня охватывает легкое волнение.
— Хочешь, принесу тебе влажные салфетки? — Лайла кладет руку на бедро и замирает в ожидании. Но я только отмахиваюсь.
— Хрен с ним. Просто забей. Какое мне дело?
— Мейсен Лоран! — зовет меня кто-то.
Я на секунду подвисаю, потом моргаю и поднимаю голову, вспомнив, что это мое имя. Библиотекарша держит в руках телефонную трубку и оглядывается по сторонам.
— Да!
Она поворачивается на мой голос, видит меня и протягивает телефон.
— Директор хочет вас видеть. Возьмите с собой вещи на всякий случай.
Но я не двигаюсь с места. Директор? Горячая кровь разливается по венам, и я не могу двинуться с места.
С какого перепугу ей понадобилось меня увидеть? Она что, знает?
Я начинаю дышать чаще. Встаю, ничего не беру с собой, потому что у меня ничего и не было, иду в сторону выхода. Проходя мимо ребят, не обращаю внимания на их любопытные взгляды. Они все стремятся увидеть воочию, что Райен написала у меня на шее.
Надо бы просто уйти, взять и выйти через главный вход прямо сейчас. Но когда я подхожу к учительской и открываю дверь, моя решимость довести дело до конца только усиливается. Я еще не получил все, за чем приехал.
Так что сбежать сейчас не выйдет, и придется послушать, что она хочет мне сказать.
Знает — значит, знает. А может, она знает другое. Например, что мое личное дело — фальшивка, ее помогли выправить знакомые двоюродного брата, чьи имена лучше не афишировать. И что Мейсен Лоран — имя, которое я выдумал сам, а живу я в ветхом заброшенном подвале и пробираюсь в школу вечерами, чтобы помыться. Ну что ж, если она узнала об этом, я разберусь.