Протянув руку, я поворачиваю кран. Из душа над нами льется вода. Она падает сверху и шумит почти как дождь.
— Тебе нужно появиться на публике, — говорю я.
Ненавижу его пилить и обычно этого не делаю, но иногда мне кажется, что его жизнь могла бы быть куда веселее.
— Уилл названивает как сумасшедший, — поясняю я. — И даже подловил меня сегодня на работе. Говорит, ты можешь покорить весь мир.
— Так и есть, — соглашается Миша и крепко меня обнимает. — Но я просто хочу писать музыку с тобой, чтобы люди ее слушали и любили. Большего мне не надо. Мне не нужна шумиха. Я и так счастлив.
Я глажу его по лицу.
— У большинства людей нет ни малейшего шанса стать богами, — говорю я. — Ты уверен, что не зря упускаешь свой? В конце концов, все мы не бессмертны.
— Мы — нет, а музыка может жить вечно.
У него всегда на все есть идеальный ответ. Он прав. Он ничего не теряет. Вряд ли мы были бы счастливее, если бы тратили на других то время, что проводим вместе. Нет.
— А в ней и мы с тобой, — заканчивает он. — А все остальное неважно, и я не хочу отвлекаться на чепуху. У меня есть один-единственный шанс все сделать так, как надо, и этим я занимаюсь.
Я притягиваю его к себе и целую. Как же сильно я его люблю.
Но его слова напоминают мне о нашем любимом рэпере, и я отклоняюсь назад, не в силах противостоять желанию его подразнить:
— «Один-единственный шанс», прямо как у Эминема в «Lose Yourself».
И я начинаю тихонько мурлыкать себе под нос текст песни.
Он запрокидывает мне голову и засовывает под душ. Я визжу и смеюсь одновременно.
Эй, да что я такого сказала?
КОНЕЦ
Дорогая Далила,
меня зовут Райен Треверроу. Мы дружили в четвертом классе.
Уверена, что ты меня не помнишь, зато я помню тебя. На самом деле я очень часто о тебе думаю.
Если вдруг ты все-таки поймешь, кто я такая, пожалуйста, прочитай до конца, потому что мне многое надо тебе сказать. Ты не обязана, хотя я буду благодарна, если выслушаешь.
Знаю наверняка, твоя жизнь с тех пор — как и моя — сильно изменилась. Возможно, тебе будет неинтересно это читать, но… мне нужно было написать это письмо, не только ради твоего прощения, но и ради себя самой. Меня гложет чувство вины. Я это заслужила, знаю, и сейчас просто хочу рассказать, что у меня на душе. Это касается далекого прошлого.
Воспоминания свежи в моей памяти, словно это произошло вчера. Ты стоишь у стены на детской площадке, одна, потому что я больше не дружу с тобой. Представить себе не могу, что творилось в твоей голове в тот день и во все последующие, но надеюсь, ты знаешь: все, что произошло после того, как я оставила тебя, — не твоя вина. Дело во мне, а ты просто оказалась не в то время не в том месте.