— Дал бы ей сала, жадный толстяк, — беззлобно заметил Кай.

— Сало денежек стоит, — буркнул Бизо, не собираясь развязывать узелок с медожиром и салом до вечернего привала. — А эту шкидлу запрягать надо, вон, топает, как будто и не устала.

Мечник поморщился, он то прекрасно видел, что рыжая «гостья» вымотана и с трудом переставляет ноги. А сухарь тройной закалки от Старухи Амбар она грызла с таким хрустом, как будто цеметавр вылез из логова, чтобы заточить клыки о старые кости. Но Кай промолчал, как и все остальные. Происшествие выдалось непростым, оно требовало тщательного осмысления.

После встречи с Серой Тенью — к счастью, встречи удачной — стало окончательно ясно, что рыжая обычный человек, хотя и странный, не от мира сего. Все боятся Серых, даже охотники, которые ловят кошмарных тварей и продают на ткацкие мануфактуры. За паутинный шелк платят только золотом, так что риск стоит жертв. Но загонщики не зря прозвали Теней «четвертными». Четверть хорошего отряда в тридцать-сорок бойцов, именно столько охотников обычно приходится закапывать после удачной охоты (когда есть, кому хоронить). Иногда больше, иногда меньше. Но в среднем — каждого четвертого. Великая вещь — математика. Кай не сомневался, что Сантели запомнил все приметы логова Тени, а по возвращении продаст их за хорошие деньги. Так что, каждому достанется еще по паре монет…

Мечник дернул головой, поняв, что мысли потянули его куда-то далеко и не по делу. Так, о чем была дума… А, да. Все боятся Теней, но рыжая испытывала совершенно непритворный ужас. Сыграть такое нельзя, да и незачем. А для любого, кто побродил по пустошам, Тени зло страшное, но понятное и в целом привычное. Более того, не слишком опасное, если быть внимательнее. То есть она не ведьма.

Тогда кто же? — снова подумал Кай, покосившись на девушку, что назвала себя Хель. Странная, странная дева с жутковатым прозвищем, телом взрослой женщины, что никогда не голодала, и лицом испуганного ребенка, ждущего, когда придет утро, и бука спрячется обратно в чулан. Мечник понял, что испытывает некоторое замешательство. Он, как правило, мог безошибочно указать, каким ремеслом занимается любой встреченный путник. Взгляд, руки, сложение — все это читается как открытая книга для того, кто знает буквы и слова. И весь жизненный опыт Кая говорил, что перед ним женщина-боец… которая никогда в жизни не брала в руки меча. Как такое возможно?..

Загадка.

— Рыжая курва, — тихо сказала Шена, словно под нос самой себе, однако в густом послеполуденном воздухе ее слова услышали все.