Меня поторопились проводить назад.
— Уже почти стемнело, — объяснил свою спешку управляющий. — И всем пора заняться вечерними делами. Ужин вам принесут в комнату — а завтра с утра приступите к своим обязанностям. Завтрак подадут в малой столовой — обычно я там тоже завтракаю и иногда мы будем с вами встречаться…
— Хорошо, спасибо. Мэрр Корни…
— Эйкоб, — поправил он меня.
— Мэрр Эйкоб, — повторила я послушно. И добавила нерешительно, — А хозяин замка, он…
— Бывает тут редко, — ответил мужчина резко.
— О. Что ж…Но меня волнует еще один вопрос. А что стало с моими… предшественницами? Не сочтите неуемным любопытством, но… Говорят, у вас сменилось за последний год трое домоправительниц. Я хочу лишь не повторять их ошибок, потому и спрашиваю.
— В не повторите, если будете следовать правилам — а основные я уже озвучил. Не выходите ночью, запирайте дверь, не лезьте в левое крыло и служите на благо этого дома, — ответил управляющий довольно сухо. Ему явно не понравились мои вопросы… — Доброй ночи.
— Д-доброй, — я вздохнула и присела в легком реверансе.
Ужин и правда принесли сразу. Горничная быстро расставила все на столе и, пряча глаза, почти убежала. А я заперлась, как и было указано, поела и даже сумела воспользоваться ванной.
Потом подкинула дров в камин, наполнила глиняные грелки горячей водой и улеглась в постель, затушив все свечи, кроме одной — они в моей комнате были, хотя бы, совершенно обычными, не магическими.
В голове было столько мыслей, что я боялась не заснуть. Но, похоже я устала больше, чем предполагала… и потому сразу провалилась в сон-беспамятство.
Чтобы проснуться ночью, в полной темноте, от громкого женского крика.
— Мне показалось, что кто-то кричал ночью?
Тарелка с булочками звякнула в руках служанки, но девушка справилась с собой и осторожно поставила её на стол возле меня.
— Думаю, вы слышали птицу орью, сами знаете — они так поют, как мы кричим…
— Конечно, — легко кивнула и принялась за завтрак, не дожидаясь, когда девица удалится.
Ночной крик не был похож на птичий. Это я знала точно.
Но, к счастью, не повторился.
Я долго вслушивалась в мрачную тишину, стискивая одеяло, и только когда успокоилась окончательно, убедив себя, что ничего страшного не происходит, решилась подкинуть дрова с почти погасший камин, одернула плотные шторы, позволив свету голубой луны — она и правда была здесь не желтоватая или серебристая — проникнуть в комнату и осветить её немного.
А потом еще и внимательно осмотрела темные углы, проверила дверь… перед тем как улечься в кровать и снова заснуть. Только вот встала невыспавшаяся и с тяжелой головой.