— Почему вы так уверены в этом?
— Чувствую, — она пожала плечами, отстранилась и легко улыбнулась, отпивая напиток. — Какое облегчение сказать, наконец, то, что меня беспокоило столько времени… Я не буду торопить вас в вашем решении, но…
— Я согласна, — сказала быстро, неожиданно для самой себя. Но… так было правильно. Я интуитивно чувствовала, что вэй Майер не врет, и то, что она предлагала было великолепным выходом из ситуации. А станем ли мы подругами… Хм, если разобраться, мы уже почти ими стали — с такой-то степенью откровенности и, по сути, доверия. — Но уеду я не сейчас, а по окончании отбора. Я обещала вэй-гану…
— Я понимаю, — она кивнула, как будто и правда понимала. А потом наклонилась и порывисто обняла меня. — Спасибо… Что не сочли за сумасшедшую с моей откровенностью и предложением.
— Спасибо и вам, что не сочли меня недостойной по положению подобной откровенности и доверия, — ответила я серьезно.
Девушка кивнула, затем встала и поправила и так идеальные оборочки.
— Не буду вас отвлекать больше. Да и мне… пора подумать, когда и как лучше будет уехать. До… встречи?
— Да.
Я тоже встала и сделала легкий книксен.
И долго и задумчиво смотрела изящной фигурке в след, а потом отправилась в свою комнату, села за стол и принялась чертить узоры, пытаясь осознать до конца все причины и последствия нашего диалога и договоренностей.
На приеме я появилась после его начала. Уверенная, собранная, деловитая — как и полагается домоправительнице. И внешний вид соответствовал. Я надела платье — с коротким рукавом по времени года — из тонкой натуральной ткани, не мнущейся благодаря магическому прессу, но не украшенное никакой вышивкой или пояском. Блеклое, прямое и не слишком плотно натянутое на фигуру, в отличие от вэйских. И даже скромное декольте прикрыла тканевой вставкой. Могла бы — на волосы чепец натянула, чтоб совсем уж отличаться от гостей, но окончательно уничтожения собственной привлекательности спасло только то, что чепцы здесь носили лишь степенные бабушки лет эдак за сто или работницы кухни.
Карина, обычно следившая за должным обслуживанием, отпросилась на несколько дней, навестить родных, которых она не видела почти год. А я не хотела никакого внимания или повода у кого подумать, что играю здесь большую роль, нежели мне положено по должности.
Я все еще находилась в легкой прострации от принятых решений — но не собиралась отступать. Мне следовало поступить наиболее разумно по отношению ко всем окружающим — а главное, по отношению к себе. И предложение Аржеи Майер было просто подарком небес.