Но вот честно, я готова была поблагодарить разом всех ушедших богов разом за то удовольствие, что получила, окунувшись в приятно-прохладную воду. Сначала я осторожно спустилась с мостков, замерла, все еще испытывая социально обсуловленную потребности вести себя как взрослая… А потом набрала побольше воздуха и нырнула, наплевав на прическу. И счастливо забулькала и завизжала, выпрыгивая наружу — настолько замечательно это ощущалось. Насколько легко, свежо и освободительно я себя почувствовала.
И даже одежда не мешала — напротив, добавляла нюансов, то облепляя тело, то раздуваясь вокруг белой медузой.
Вода была совершенно прозрачной и потому, открывая под водой глаза, я могла рассмотреть небольшие камни и блекло-синие растения. Выныривая, я видела огромное, желто-оранжевое в лучах садящегося солнца небо и розоватый берег. Хотелось петь и плескаться… чем я собственно и занялась. Вэй-ганище где-то незаметно фырчал на середине озера, а у меня было ощущение, что я одна тут — единственная полноправная владычица и водоема, и окрестностей.
Купалась и плавала я долго, пока не начала подмерзать. Потому решила выбираться: глубоко нырнула в сторону мелководья, выплыла и… Уставилась на мокрую собаку прямо перед собой.
Я осторожно нащупала ногами дно и шумно выдохнула:
— Так и нахлебаться можно… от неожиданности.
— Вы снова меня пугаетесь? — хорошо хоть насмешливо, а не обиженно.
Отрицательно мотнула головой и вознамерилась… проплыть или пройти мимо, но наглый и очень мокрый хомяк перегородил дорогу.
Ох.
Нас разделяло всего сантиметров десять и… оглушительное напряжение. Я нервно облизала губы и вздрогнула от тоски во взгляде, с которой Себастиан уставился на мой рот.
— Замерзли? — спросил он очень тихо.
— Ага… замерзла…
И тут же мир перевернулся.
Меня подхватили на руки и поставили уже на берегу, позволив чуть проехаться по…местами твердой шерсти.
Черт.
Рядом с таким искушением… или искушенным я почувствовала себя незрелой девственницей. Густо покраснела, отвернулась и со смущением подумала, что надо бы пойти стянуть с себя мокрую одежду…И в этот момент ощутила, как меня подхватил теплый вихрь. Как будто я с прохладного предбанника шагнула в хорошо растопленную и пока не влажную баню, моментально согреваясь.
Удивленная, но совершенно уже сухая, я уставилась на вэй-гана, что занялся теперь своей шерстью, также отвернувшись. Смотрелось это презабавно. Потому как мокрая длинная шерсть встала сначала дыбом, потом завилась в колечки и только потом улеглась… волной.
А хвостик распушился. Ми-ми-ми…