— Мар-ра… — окликнул, — Подойдите.
От его низкого, чуть усталого голоса внутри почему-то все дрогнуло.
Может сказать, что у меня есть срочное дело?
Но вместо этого я подошла. Медленно, сдерживая движения и заботясь о том, чтобы казаться спокойной и скрыть любые чувства, которые совершенно мне не повиновались. Встала перед ним, немного заслонив камин и воспользовавшись тем, что лицо оказалось в тени. Потому что я чувствовала, как щеки под изучающим взглядом Себастиана заливает краской.
Вот взрослая женщина вроде! И чего я так всполошилась от одного поцелуя? Ну поцеловала, осадила немного… Никто мне и не собирается намекать…
Тут я вспомнила о нормах поведения и быстро сделала книксен.
— Что-то желаете? — мой голос тоже не прозвучал звонко и уверенно.
— Присаживайтесь.
— Я вполне могу и…
— Сядьте! — рявкнул.
Сглотнула и быстро опустилась на соседнее кресло.
— Всегда вы сопротивляетесь… Каждому моему слову. — пожаловался он, ощутимым почти физически прикосновением осматривая мое лицо.
— Не всегда! — возмутилась я. И тут же прикусила губу. — В смысле…
— Вот именно, — Себастиан вздохнул и перевел взгляд на огонь. Я тоже уставилась на живое пламя.
Внутри зарождалось совершенно иррациональное желание рассмеяться от происходящего… и поплакать от него же.
Мужчина же взял большой кубок, наполненный вином и пригубил. А после заявил.
— Вы избегаете меня…
— Я болела.
— Я знаю…
— Подсматривали?
Поперхнулся.
А я вперилась взглядом в камин так, будто от этого зависела моя жизнь… Идиотка! Ну куда опять делась разумная Мара? Я не должна говорить такие вещи… Да и сидеть здесь не должна. И с хозяином целоваться тоже…
Так, и думать об этом точно не надо.
— Вы так… откровенны и неожиданны. — пробормотал глухо. — Много раз я задумывался, откуда это в вас, Мара? Эта уверенность в правоте, бесстрашие, совершенно непредсказуемое мнение обо всем, что вас окружает?
Глупое сердце забилось сильнее.
И вовсе не потому, что меня могли в чем-то уличить, а потому, что он, оказывается, думал обо мне… Анализировал что-то.
А если серьезно… Может самое время открыться и объяснить, что я тут делаю? И он не расценит это как злонамеренный обман и предательство? Даже поможет мне выбраться из этой западни?
Угу.
Поможет… Что-то подсказывало мне, что вэй-ган просто не отпускает то, что считает своим…
— Не думаю, что мне присуща какая-то особенная оригинальность мышления… — сказала в итоге, — Или особое бесстрашие. Скорее уж безрассудство и нехватка равноправного общения, вот и говорю порой… глупости.
— Так вам нужно общение? — поинтересовался он живо.