— Сели! — грубо скомандовал один из конвоиров, показав столом на дальнюю стену.

Мы опустились на холодный бетон, скрежетнув ботинкамм по битому стеклу. Стволы оставались направленными на нас, и по всему было видно, что расслабляться ребята не собирались. Налетчики переговаривались короткими фразами, кто-то нервно переминался с ноги на ногу, но минимум пара человек постоянно следили за нами, не убирая пальцев со спусковых крючков.

Я отметил про себя, что дисциплина у них не хуже, чем у любого рейдового отряда. Только глаза выдавали — блестели слишком жадно, слишком голодно. Чего им от нас надо?

Кажется, налетчики здесь уже бывали, и не раз. Я внимательно осмотрел помещение. Следы кострищ, застарелые и не очень. На дальней стене, на уцелевшей трубе, болтались две пары наручников, а под ними темнело бурое пятно очень знакомого вида. Все это, включая крюки на стенах и большие кастрюли, сдвинутые в угол, мне очень сильно не понравилось. Очень.

В темноте что-то скрипнуло, и из-за бетонной колонны выступил главарь налетчиков. Высокий, худой, с неприятной ухмылкой, будто прикленной к лицу. Шагал уверенно, не спеша, руки в карманах, голова чуть наклонена набок. Потянувшись куда-то в сторону, он подтянул к себе стул, поставил его спинкой вперед и уселся верхом, не сводя с нас взгляда.

— Ну что, гости дорогие, — слегка насмешливо заговорил он своим надтреснутым голосом. — Добро пожаловать. Устроились удобно? Видок у вас, конечно… Тот еще.

Он окинул нас взглядом, задержавшись на каждом чуть дольше, чем нужно. Лиса встретила его взгляд холодно, без моргания. Шило, наоборот, отвел глаза. Гром сидел, нахмурившись, будто в любую секунду был готов рвануть вперед, но держался.

Главарь улыбнулся шире, показал зубы.

— Не стесняйтесь, господа, располагайтесь удобнее. Время у нас есть, а вот у вас… не уверен.

Я чуть усмехнулся, глядя на на него. В голове мелькнула мысль: вот оно — начало представления. Вот только пока непонятно, какая роль отведена в нем нам.

Щелкнув кнопкой фонаря, бандит поочередно посветил нам в лица. На Вороне его взголояд задержался. Прищурившись, он наклонил голову набок, и вдруг широко улыбнулся.

— Да ну! — протянул он, широко улыбнувшись. — Смотрите-ка, кто к нам вернулся. Птичка! Птичка в родное гнездо прилетела!

Налетчики оживились, послышался гогот. Громкий, отвратительный, с кашлем и оскалами. Кто-то даже хлопнул себя по колену, другой хохоча повторил: «Птичка! Гнездо!» — и все снова загоготали, переглядываясь, будто услышали самую смешную шутку в жизни.

Я повернул голову. Остальные тоже. Все смотрели на Ворона.