— Угроза нейтрализована, — сообщил Симба. — Итоги операции: двадцать восемь пораженных целей. Три цели обратились в бегство. Опасности не представляют, преслелование нецелесообразно. Запасы нейрогена истощены. Время восстановления — четыре часа. Щит — сорок процентов. Боевая эффективность — девяносто семь процентов.
— И что бы я делал без всех этих цифр, а, Симба? — буркнул я, вытирая кровь с лица. Уф. Это была славная охота.
Что ни говори, а подлечил меня Эдем качественно. Я только что врукопашную уложил больше двух десятков мутантов, а чувствовал себя так, будто… Ну, стометровку пробежал. Максимум. Надо было ему спасибо сказать, а я вместо этого взорвал его станцию. Нехорошо, Антей. Невежливо… Впрочем… Кажется, он делал это не совсем бескорыстно. Так что — квиты.
Я деактивировал клинки и поднял голову, глядя на цех, в котором засели осажденные люди. На втором этаже здания мелькнули силуэты, по потолку мазнул свет фонаря…
— Должен предупредить: нахождение на открытом пространстве делает из нас отличную мишень, — пробубнел Симба, заставив меня вскинуть брови. Ты гляди, «нас»… Да и в целом железяка уже почти нормально изъясняется… Так, глядишь, и человека из него сделаю… — В случае агрессии со стороны осажденных вероятность получения критических повреждений больше восьмидесяти процентов.
— Расслабься, Симба. Нельзя думать о людях настолько плохо, — усмехнулся я, поправляя винтовку за спиной и стараясь держать руки на виду. Из здания в меня, я уверен, сейчас целился с десяток стволов. Так что луше бы обойтись без резких движений. — Пойдем, дорогой. Самое время проявить вежливость и представиться соседям. Никто по нам не будет стрелять.
«По крайней мере, я очень на это надеюсь», — закончил я мысль про себя, и зашагал к воротам цеха.
В цеху что-то прогрохотало — видимо, разбирали баррикаду, а потом дверь со скрипом распахнулась. В проеме появился массивный мужик — высокий, бородатый, бритый наголо, но при этом с густыми бровями и тяжелым взглядом. Его бронежилет был изодран и заляпан кровью, разгрузка, напяленная сверху, топорщилась от разнообразных инструментов, торчащих из подсумков. В руках мужик держал модернизированный РПК с пластиковым цевьем и прикладом, на ствольной коробке — голгграфический прицел. Оружие было направлено стволом вниз, но держал его мужик так, что было ясно: одно резкое движение — и положение изменится быстрее, чем успею моргнуть.
Я приподнял руки, показывая открытые ладони.
— Тихо, друг, — спокойным тоном проговорил я. — Своих я обычно не ем. Как вас так угораздило? Мутанты же тупые, как пробка.