Какой псих сюда полезет, говорите?
Что ж. Сейчас вы с одним познакомитесь.
Двигаясь на полусогнутых, стараясь не издавать ни единого звука, я крался по коридору. Шаг. Остановка. Присмотреться, прислушаться… Шаг. Остановка. Все тихо, два болвана у дверей продолжают травить друг другу байки. Шаг. Остановка. Все, дальше — опасно.
Я замер на границе света и тени, оценивая расстояние. До охранников было метров десять, не меньше. Слишком далеко для броска — они успеют среагировать, поднять крик, схватить оружие…
Успели бы. Если б на моем месте был обычный человек.
— Симба, нейроген, — мысленно скомандовал я. — Максимальное усиление.
— Активирован, — тут же отозвался ассистент.
По венам плеснуло жидким огнем. Мир дрогнул, краски выцвели до оттенков серого. Звуки стали приглушенными, растянутыми — смех охранников превратился в низкое гудение, шорох одежды — в шуршание песка. Время замедлилось, а я будто смотрел на происходящее из-под воды, через толщу вязкого стекла.
Пора. Поехали!
Я оттолкнулся от пола.
Десять метров я пролетел в два прыжка, за одно мгновение, которое для меня длилось вечность. Первый охранник — тот, что курил — даже не понял, что произошло. Клинок вошел в основание черепа точно в щель между воротником бронежилета и шлемом, проткнул продолговатый мозг. Парень дернулся и обмяк, сигарета выпала из разжавшихся пальцев.
Второй — рассказчик анекдотов — успел больше. Его лицо начало меняться, глаза расширились от ужаса, рот приоткрылся для крика. Рука потянулась к кобуре на бедре, но двигалась мучительно медленно, словно сквозь патоку.
Я развернулся, левый клинок описал короткую дугу и вошел охраннику прямо в открытый рот. Острие прошило язык, пробило мягкое небо, достигло основания черепа. Парень дернулся, повис на лезвии, глаза вылезли из орбит. Когда я выдернул клинок, он мешком осел на пол.
Две секунды — готово.
Нейроген схлынул так же быстро, как и накрыл. Мир обрел краски, время вернуло свой обычный ход. В ушах застучало сердце, во рту появился металлический привкус.
Я посмотрел на тела. Первый лежал лицом вниз, из раны в затылке сочилась кровь. Второй скорчился на боку, лицо перекошено предсмертной гримасой, изо рта тоже текло темное.
Хватай и тащи, пока никто не увидел.
Я подхватил охранников, одного за руку, второго за ногу, и потащил. Через несколько секунд оба трупа лежали среди труб и манометров, скрытые от посторонних глаз. Коридор был чист, только пятна крови на полу выдавали, что здесь произошло минуту назад.
— Готово, — прошептал я, возвращаясь к девушкам.